Открыв глаза, я увидел дуло какого-то оружия прямо у меня перед глазами. В то же мгновение я понял, что это дробовик и что выстрел из него будет для меня смертельным.
Рефлекс сработал быстрее сознания, и я с размаху влепил по стальному дулу, сбивая прицел. Прогремел выстрел, и я тут же оглох на левое ухо. В лицо тут же полетел пинок, от которого я успел уйти перекатом. Не успел я ещё даже осмыслить происходящее, как меня едва не огрели прикладом, но вовремя поставленный блок защитил мой нос от незапланированного перелома.
Руки тут же пронзило болью, но я выиграл себе пару мгновений для оценки ситуации. Окинув помещение периферическим зрением, я сразу же понял, насколько попал.
Трое вооружённых громил, только что прикончивших это тело, явно собирались повторить начатое. Совсем не такого переноса сознания я ожидал. А ведь как всё хорошо начиналось…
Ранее. Собор Очистителей.
Я висел, прикованный зачарованными цепями к одному из артефактов святош, внешне напоминающему букву Х. Моя казнь длилась уже несколько часов, отчего я уже ощутимо заскучал. От заунывного пения моих палачей в голову так и лезли посторонние мысли, пока считал число факелов на стенах собора.
Помнится, говорилось, что бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, течёт вода, и как другие люди работают. Лучше всего, когда все три события собираться в одно. Желательно ещё, чтобы люди при этом не жаловались.
Отвлёкшись от своего важного занятия и пройдясь взглядом по собравшейся толпе, я не смог удержаться от усмешки. Подумать только, на мою казнь собрались едва ли не все церковники из числа тех, в сравнении с кем даже я мог считаться едва ли не праведником.
Обряд очищения и запечатывания проходил в штатном режиме. Откуда-то сверху на мою бедную тушку изливался целый водопад святой воды, ослабляя воздействие корневых проклятий, уже буквально слившихся с моим телом. Снизу ослепляюще-белым светом сияла печать, расположенная на каменном полу собора. Две точно такие же, только поменьше и в разы сильнее, были расположены у меня на спине и груди, исходя из самого центра Х-образного артефакта.
Десяток наиболее жирных, во всех смыслах, святых отцов смотрели на меня с нескрываемым презрением. Настолько же была сильна вера этих боровов в то, что моя казнь была исключительно их заслугой? Такая милая наивность невольно вызвала у меня улыбку.
С чего они вообще решили, что архимаг, мать его, проклятий, может оказаться в подобной ситуации по чужой воле? Да даже в текущем состоянии я всё ещё был способен задействовать как минимум одно наложение высшего ранга, и этого было бы более чем достаточно, чтобы вывести из строя как минимум половину из них.