Тем не менее, ему было неприятно. Сама мысль, что, хотя бы на несколько часов перед концом света в нём признают террориста казалась ему невыносимой. Вот почему он устроил весь этот маскарад и…
— Дядя, а скоро вы нас отпустите? — неожиданно раздался детский голос.
Таро повернулся… и почувствовал ужас едва ли не больший, чем сама женщина, — да, та самая, — на руках которой заговорил ребёнок.
Его мама вздрогнула и широко открыла свои мокрые заплаканные глаза.
Таро поспешил ответить, прежде чем из последних брызнут слёзы:
— Скоро… Эм… Совсем скоро, уже в полночь все мы будем свободны.
Он попытался сказать это добрым, тёплым голосом, которым обыкновенно обращались к детям… Но, по всей видимости, добился противоположного эффекта. Многие заложники посмотрели на него с выражением откровенного ужаса, свойственного людям, которые только что услышали от своего пленителя, что последний исполняет волю господню, и что совсем скоро все они освободятся от своей телесной оболочки и отправятся прямо в рай… В некотором, довольно своеобразном смысле так оно и было, но Таро добивался явно не этого эффекта.
Лицо женщины затрепетало. Слёзы стали ещё ближе. Таро в отчаянии пытался придумать новое увещание, когда на помощь ему снова пришёл ребёнок.
— Я хочу в туалет, — сказал мальчик.
— В… В туалет? Хорошо… А он есть на это этаже? Кто-нибудь знает?
Тишина.
Молодая девушка неуверенно приподняла руку и кивнула.
— Тогда… Пускай ваш сын сходит в туалет, — выдыхая сказал Таро, и не стал прибавлять: «а потом возвращается». Признаться, к этому времени он был совсем не против, если ребёнок сбежит. Вряд ли он будет в состоянии рассказать его приметы.
— А… эм… — замялась мать.
— Давайте, — повторил Таро.
Наконец она кивнула и стала медленно приподниматься.
В этот момент раздался другой неловкий голос:
— Эм…
Таро повернулся. Говорил мужчина примерно сорока лет в офисном костюме.
— Мне тоже… надо.
—…
…
…
…
Я совершил ошибку.
Не в первый раз конечно, но сейчас она была особенно серьёзной. Непростительной. Пагубной и страшной.
—…Нужно было придумать им маскировку…
Я этого не сделал. Забыл. Сглупил. И теперь…
«Неизвестный в мотоциклетном шлеме пробежал через полицейский кордон и устремился в сторону Токийской башни!»
Я вздохнул, разглядывая заголовок, который появился в интернете совсем недавно — через несколько минут после злополучного события. В следующем обновлении к нему прибавилась фотография. Кадр, к моему неудовольствию, получился необычайно удачным, из тех, за которые дают премии и которые ставят в рамочку. На картинке отчётливо был виден парень в школьной форме, на голове которого блестел чёрный мотоциклетный шлем, и вслед которому кричала полиция.