Несколько времени спустя, перепрыгивая с крыши на крышу и стараясь таким образом высушить моего подопечного, я невольно задумался о своих дальнейших планах. Следующий сезон назывался «Смерть Сенсея». Название говорящее. На самом деле у такого персонажа, как Сенсей, — ментора, учителя и мастера, — всего в истории может быть две судьбы. Либо он уходит на второй план, потому что слишком слаб, чтобы и дальше учить главного героя, либо, собственно, погибает. Первый вариант отметаем сразу — я уже сделал Сенсея слишком одиозной фигурой, чтобы он мог оказаться просто заурядным Стражем. Остаётся второй — трагическая смерть.
Странный сон?
Остаётся второй вариант — трагическая смерть.
И вот здесь у меня было великое множество вариантов. Прямо глаза разбегаются.
С одной стороны, мне, наверное, следовало использовать идею, озвученную «Жнецом» — веселенький персонаж, кстати, весело отыгрывать, — в конце первого сезона — когда он предложил превратить Коу и остальных в слабое место Сенсея, чтобы к нему подобраться, но в таком случае…
Я посмотрел на парня, которого нёс у себя на плече.
…В таком случае Коу снова окажется виноватым. В некоторым смысле это будет повторением уже пройденного материала. Нет, нужно, конечно, время от времени унижать героя, ставить его на место, чтобы он чувствовал собственную слабость и продолжал разбиваться о стенку на тренировках, но если делать это слишком часто, можно его попросту сломать.
Чтобы загнать ослика на гору, на каждый удар кнута должен приходиться по меньшей мере один пряник.
Следовательно, прежде чем Сенсея убьют по его вине, Коу должен одержать по меньшей мере одну громкую, как взрыв в оркестре, победу.
Я мысленно кивнул, пробрался через приоткрытое окно в комнату Коу и положил его на кровать.
Время?
Два часа тридцать минут.
Действие снотворного пройдёт примерно через семь часов…
Я довольно потёр руки, выпрыгнул на улицу и ловко прикрыл за собой окно…
…
…
…
POV Коу
Всю утро Коу то и дело вспоминал странный сон, который приснился ему этой ночью. Никогда прежде его сновидения не были настолько… Реальными.
Обыкновенно, они рассеивались с первыми лучами солнца, если только не были особенно странными; в этот раз всё было по-другому. Туман, песок, тёмное море и ещё этот странный, неуловимо знакомый запах как будто отпечатались под корочкой его головы и отказывались покидать его сознание… Стоило ему вспомнить мелодичный голос и девочку на лодке, которая плавно скользнула в тёмные воды, и его немедленно одолевала тревога.
На фоне всего этого именно окружающий мир казался ему несколько призрачным и нереальным. В забытье прошла дорога, и лишь когда на смену шумному городу пришёл размеренный бор, когда вокруг него стали поскрипывать деревья, и свежий, хвойный запах ударил ему в нос, а потом перед ним показался храм, — только тогда призрачный туман развеялся, и Коу относительно пришёл в себя.