Все они, все, до единого, жили слишком долго и долго правили. А еще…
«Еще отличались завидным здоровьем!» — подумала она с грустью представляя себе, сколько жизней успел выпить этот артефакт, наполняя жизненной силой своих владельцев.
И теперь именно ей предстояло помочь уничтожить его.
Не могу сказать, что испытывала сожаление, покидая Линтон. Скорее это было чувство облегчения оттого, что мы возвращались в место, которое я называла домом.
Рейн быстро восстановил силы, но, как мне показалось, все же немного простудился, потому что кашель тревожил его все чаще. И, хотя длился недолго и исключал всякие хрипы, предвестники более серьезного недуга, тревожил меня и совсем не беспокоил Риверса.
— Когда приедем в Роузриверс, — сказала я с важностью состоявшейся супруги, — я непременно позову к нам лекаря.
— Пустая трата времени, — отмахнулся муж. – Я чувствую себя превосходно. Просто изрядно, как мне кажется, потратил силы.
— Твоя беспечность не делает тебе чести, — сказала я совершенно серьезно обидевшись на подобное отношение графа к собственному здоровью.
— Я никогда прежде не болел и не собираюсь делать это, — ответил он, оказавшись в чем-то точно таким же, как и остальные мужчины.
Вздохнув, я решила для себя, что сделаю так, как считаю нужным. И Рейн не станет мне противиться проявить заботу о себе.
Несколько дней в пути прошли совершенно спокойно. Нас не преследовали волки, не карету не нападали оборотни, испортилась только погода и небо, словно позабывшее о том, что на нем порой должно появляться солнце, висело над землями королевства мрачное, сизое и наполненное влагой. Эта влага время от времени проливалась то мелкой неприятной моросью, а то и превращалась в затяжной ливень. Поэтому я была как никогда рада вернуться в наш добрый замок, где все слуги, едва завидев экипаж графа, тут же вышли встречать вернувшихся господ.
Я не удивилась, не увидев среди них Торна. Королевский маг по-прежнему хранил инкогнито. Зато искренне обрадовалась нянюшке, которая при прислуге вела себя крайне сдержанно, но когда я вошла в замок и поднялась в свои комнаты, на время расставшись с Риверсом, выплеснула всю свою любовь, обняв меня и проговорив:
— Как же я рада, что вы, наконец, вернулись!
— Нас не было всего три недели, — ответила я, отстраняясь и тут же поправила себя, — почти три недели.
— Но я волновалась, — тут же проговорила Тильда. – Без вас с графом замок казался мне опустевшим. Здесь даже не с кем было поговорить. Нет, мы, конечно, пили чай с миссис Тук, здешней экономкой, но с ней было совсем скучно. Она только и знает, что говорить о слугах и о своих обязанностях, которые, как она божится, выполняет всегда достойно.