— Хрен у тебя получится! Не на того комарика напал! — начавшая переполнять и бурлить энергия, облегчает и усиливает мою способность.
Хрусть!
Ломаю лапу пауку и тут же вырываю ее из сустава. И та отлетает в сторону.
— Я тебе лапы через твое жопное жало засуну и до гланд протолкну! — выплевываю твари в оставшийся глаз, чудом уцелевший, после устроенной моим гвоздиком перфорации.
Следом, мысленными усилиями я раздвигаю мохнатому членистоногому его жвала. Так раздвигаю, что они отрываются и разлетаются. Тварь верещит.
Пара темных жгутов Псевдоплоти вырываются из моего тела и вонзаются в противника, легко пробивая хитин.
[— Сейчас мы найдем, где у паучка его паутинные железы…]
Несмотря на все повреждения, паук не оставляет попыток добраться своим жалом уже до моих гланд.
Вот же!
Я же чувствую, как мои конечности обретают свободу. Соединяю воздушный кулак с ударом клинка в одну из дырок, оставшихся от гвоздика. Рука по локоть погружается в плоть противника.
[— Кусай его!]
«— Охренел что ли?!»
Не хватало мне перекусывать пауками. Делать мне больше нечего, как эту тварь жрать. Даже немного передергивает от такой мысли. Потому, не подумав, брякаю.
«— Тебе надо — сам и кусай!»
И пробиваю головогрудь противника, лишая его последнего глаза, второй рукой.
[— Ну, ок.]
Моя голова дергается вперед. Зубы вгрызаются в жесткий хитин. Рывок обратно. И в моих челюстях остается кусок, состоящий из природной органической пластины брони и мягкой плоти.
Пытаюсь выругаться, но рот занят пережевыванием. Хитин переламывается челюстями с трудом. Его острые грани режут язык, щеки, верхнее и нижнее небо. Все это охренеть как болит. Плюс, тут же заживающие раны и порезы эту боль умножают.
«— Что же ты отваришь, урод?! Тебе же самому терпеть приходится!»
Псих не отвечает. Видно, пытается перетерпеть боль.
Вырываю руки из ран паука. С двух ног, со всей дури, бью по противнику. Тот немного подкидывается надо мной. И я тут же выпускаю в него, усиленный на эмоциях, воздушный тесак. Заклинание разделяет членистоногое на две половинки. А на меня выливаются все его внутренности. Тут и внутренние соки, кровь и оставшаяся кислота.
Сука! В животе, заживающая дыра, а за ней, наполненная кислотой нанитная емкость. Во рту вонючая мерзкая хрень, напоминающая смесь стекла, говна и соплей. И я весь облит таким же дерьмом. Настроение то еще…
Арахнид, обитатель дебрей безмолвного крика 20 уровня погиб.
Вы получаете опыт.
[— Это было нужно!]
Псих, все еще управляющий моей челюстью, что пережевывает биомассу, пытается оправдаться. Но я продолжаю закипать.