— И-26?
— Да. Хорошая машина, быстрая. Пилотам нравится.
— Проблемы есть?
Смушкевич чуть сдвинул брови.
— Есть. Мотор капризный, перегревается. На высоте больше пяти тысяч теряет мощность. Вооружение слабое, один пулемёт и одна пушка.
— Немецкие истребители лучше?
— «Мессершмитт» — да. Сто девятый. Мощнее, выше потолок, лучше вооружён. Но мы догоняем.
— Догоняем — это не перегоняем.
— Пока нет. Но И-26 — только начало. И-301 ещё лучше, цельнодеревянный, живучий. К осени пойдёт в серию.
Сергей открыл папку на столе.
— Смотри. Отчёт по заводам. Завод двадцать один даёт пятнадцать И-26 в месяц. Завод сто пятьдесят три — десять. Итого двадцать пять новых истребителей. Завод тридцать девять готовится к И-301, к осени обещают ещё двадцать.
— Мало.
— Мало. А нужно сколько?
Смушкевич достал из кармана блокнот, полистал.
— Чтобы противостоять Люфтваффе на западном направлении — минимум три тысячи истребителей. Новых, современных. Сейчас у нас тысяча двести, из них новых — двести.
— Тысячу сделать за год?
— Если удвоить производство — можно. Но это значит новые цеха, новое оборудование, новые рабочие.
— Станки из Америки идут. Микоян занимается.
— Знаю. Но станки — это полдела. Нужны люди, которые умеют на них работать.
Сергей отложил папку.
— Что предлагаешь?
Смушкевич выпрямился.
— Три вещи. Первое — ускорить подготовку пилотов. Сейчас лётная школа — два года. Нужно сократить до года, без потери качества.
— Возможно?
— Если убрать лишнее из программы — да. Меньше теории, больше практики. Меньше строевой, больше полётов.
— Хорошо. Второе?
— Тактика. Наши пилоты учатся по старым уставам. Звено из трёх самолётов, жёсткий строй, атака в лоб. Немцы воюют иначе. Пары, свободный манёвр, удар сверху из солнца.
— Откуда знаешь?
— Испания. Я там видел, как они дерутся. И в Монголии японцы переняли их тактику.
— Школа воздушного боя работает?
— Работает. Через неё прошло триста человек с января. Лучшие пилоты, командиры звеньев и эскадрилий. Учим новой тактике: пары вместо троек, вертикальный манёвр, эшелонирование по высоте.
— Результаты?
— Те, кто прошёл школу, летают иначе. Понимают, что к чему. Но их мало. В строевых частях — тысячи. И там сопротивление. Старые командиры не хотят переучиваться. Говорят: «Мы в гражданскую победили, и сейчас победим».
— А ты что говоришь?
— Говорю: гражданская война — это не война с немцами. Другая техника, другая тактика. Кто не перестроится — погибнет.
— Слушают?
— Не все.
Сергей встал.
— Напиши рапорт. Кто сопротивляется, кто мешает. С именами, с должностями. Разберёмся. И расширяй школу. Сколько сейчас инструкторов?