Я послал летающие клинки к средней обезьяне, а сам мгновенно телепортировался к правой, атакующей Нюлан с левой стороны. Получай «Росток, Разрывающий Скалы» в затылок, недокингконг! Мощное Ци врезалось в шею пониже затылка и вырвала кусок плоти, вызвав болезненный визг примата. Я прыгнул на плечо, нацелился и сдал «Шелестящую Листву» в открывшуюся рану, разрывая внутренности, уничтожая трахею, мышцы и кровеносные сосуды. Обезьяна попыталась смахнуть меня дубинкой, но её руки уже ослабели, она покачнулась и рухнула на землю.
Соседняя макака обернулась на крик сородича, оскалилась, но два левитирующих клинка, подкравшиеся сзади, резко метнулись к её морде и вонзились в глаза, принявшись там вращаться. Примат заорал, завизжал, стал ковыряться в своих пустых глазницах лапами, но клинки сильно углубились. Поняв, что ничего не выковыряет, гигант стал в ярости биться головой о землю. В это время уже подоспел я — подбежал к огромной голове, подождал, пока слепая обезьяна унюхает меня и поднимет голову, а тогда ударил что было сил в глазницу. Ци меча расплескала кровь и куски кости по сторонам и вонзилась мозг, оборвав жизнь второго противника.
Третья макака сначала не обратила внимания на изменившуюся обстановку, азартно атакуя Хон-фа Нюлан, но давление на ту сильно уменьшилось, и она стала атаковать яростнее и точнее. Гигант оглянулся, увидел двух мёртвых товарищей, на секунду растерялся, но обиженно заорал и стал разворачиваться, пытаясь сделать ноги. Зря! Нюлан даже с одной рабочей рукой были сильна! Она резко рванулась вперёд и с силой вонзила тонфу в солнечное сплетение противника. Живот макаки в ответ надулся, как воздушный шарик, почернел и лопнул, расшвыривая обгорелые внутренности. Нюлан отпрыгнула назад и обессилено села, прислонившись спиной к скале.
Я подскочил к рыжей, доставая из кольца пару лечебных пилюль и одну для духа.
— Съешь, это тебе поможет. — я попытался запихнуть пилюли ей в рот, но она мотнула головой, пытаясь отказаться, но я был сильнее. Пилюли были проглочены, а я уже доставал заживляющий порошок и посыпал сломанную руку. Потом аккуратно вправил уже срастающуюся под действием порошка кость, вызвав болезненный стон.
— Спасибо. — хм, уже довольно сильный голос. И ранее бледные щёчки порозовели. И уши. Наверное, у неё температура, я приложил ладонь к её лбу, но Нюлан её смахнула. — Я в порядке.
Ну в порядке так в порядке. Я подхватил её на руки и понёс к недавно виденной пещерке. Нюлан пыталась сопротивляться, но я посильнее прижал её к себе, и она вроде затихла. В пещере я вытащил шкуру козла и положил её на пол, а на шкуру уложил рыжую. Та легла и расслабилась. Чёрт, и ещё больше покраснела. Может, у неё инфекция какая-то? Я снова положил руку ей на лоб — точно, горячая! Но я же дал ей лечебные пилюли? Ладно, надо сделать чаю!