Смерть и жизнь
Глава 1. Смерть и жизнь
Жизнь моя закончилась быстро. Не в смысле лет быстро, так-то лет мне было тридцать пять, считай, половина жизни прошла. Честно — даже и не заметил этого. Помню, в молодости слушал стариков, которые делились впечатлениями о жизни, мол, пролетела и не заметили, вроде вчера в школу ходил, а сегодня уже только под себя. Я им не верил. Как так-то, им по 80 с лишним лет, а они заявляют, что не заметили! Как можно не заметить столько десятилетий? Оказалось, можно. Я до восьмидесяти не дотянул, но и в тридцать пять уже понимал, о чём говорили старики. Мне иногда казалось, что я был молодым стариком. А может, и не казалось…
Так вот, умер я быстро. Но неприятно. Я как раз тащился на работу 6 декабря. Вышел из подъезда, огляделся, будто предчувствуя и пытаясь в последний раз увидеть побольше в родном дворе. Взгляд сам по себе упал на Машку из соседнего подъезда. Когда-то давно, когда я был мелким пиздюком, она была надоедливой сеструхой друга по двору. А потом она выросла в рослую фигуристую блондинку, и теперь чуть ли не раз в полгода меняет папиков, пересаживаясь с «Мерседеса» на «Бентли». Вот и сейчас она стояла возле новенького «БМВ», а какой-то лысый субъект в полушубке услужливо открывал ей дверь. Она взглянула на меня, взгляды скрестились, Машка равнодушно отвернулась и села.
Эх, классно бабам! Не жри как бегемот — и ты красивая! Мужики в очередь выстраиваются, чтоб услужить тебе. Поят, кормят, одевают, серьги и квартиры дарят. А ты что? А у тебя писечка! А если её нет — то вставай утром пораньше и пихдуй вкалывать в подвальчик! А я, может, тоже хочу, чтоб за мной бегали и всё предлагали.
Я сплюнул и пошел дальше. Спускаясь по лестнице к остановке, я переоценил возможность моей обуви не скользить по обледеневшим ступенькам.Нога поскользнулась, я вместе с ней, попытка схватиться за поручень закончилась тем, что ногти прочертили несколько царапин на корке льда, и я полетел вниз. Было больно. Скатился к подножию лестницы и вывалился кулём картошки на проезжую часть. Болело… всё. Особенно правая нога, рёбра и локоть левой руки. Но я дико обрадовался, что они у меня болят. Болят — значит, я ещё живу! Как тут не радоваться? Зря я так… Проезжая часть тоже была покрыта льдом, а любителей летней резины на дорогах полным полно всегда. Я успел увидеть только бампер быстро приближающегося автомобиля, его номерной знак — Ы769ГБ — и выпученные глаза водителя, как чувства оставили меня.