— Чёрт! — произнесла я всё тем же писклявым голосом.
— Анастасия Павловна, извольте… — дрогнувшим голосом опять обратился ко мне Олег Дмитриевич, но подходить не торопился. Да они меня боятся! Внутри хмыкнула ехидная Агнесса.
Я не торопилась отходить от окна, и ко мне направился куратор.
— Дайте мне руку, никто вас не собирается наказывать, здесь нет вашей вины, — мужчина был настойчив.
Вот честно не хотела этого делать, но девочка внутри меня послушно подняла руку. Алесандр Фёдорович не стал меня дёргать, хоть я и ожидала каких-то агрессивных действий в свой адрес. Он просто начал рассматривать мою ладонь. Я тоже обратила на неё внимание. Бледная, почти прозрачная кожа. Не знаю, наследственность такая или Настю плохо кормили, но я прекрасно видела вены. Нетипичные, выпуклые, тёмные с едва уловимым голубоватым свечением.
— Олег Дмитриевич, это уже по вашей части, — куратор не мог скрыть замешательства в голосе.
— Что там? — не дождавшись ответа, декан подошёл и перехватил мою руку. Я продолжала следить за ними.
Очухался жандарм и, кинув взгляд на труп, взят папку со стола. Судя по лицу и долгому взгляду на других мужчин, ему не понравилось, увиденное в ней.
Олег Дмитриевич рассматривал мою руку очень внимательно. Он достал из кармана складное пенсне и напялил на нос. На стекле что-то мигнуло и исчезло. Этот аксессуар ещё больше вывел меня из равновесия. В моём мире давно нет очков… Сильный толчок в голове, сознание помутилось, и я упала в обморок.
Очнулась я снова в кровати. Глаза открывать не торопилась. Я в другом мире, в теле ребёнка, и я убийца! Истерики не было. Она не была свойственна прежней мне. Маленькая девочка исчезла, наверное, оставив немного информации о своей жизни.
Нет, это бред! Я всё ещё старалась внутренне сопротивляться своему положению. Никак не могла понять, что случилось со мной и почему я здесь. Последнее, что помнила, это как ложилась спать у себя в доме. Вот, да — это сон! От этой мысли я улыбнулась. Надо просто проснуться.
— … Это какая-то ошибка! Целитель не может быть носителем чёрной крови! Факт, доказанный многолетними исследованиями! — тихий, но настойчивый голос куратора. — Давайте я схожу за другим артефактом.
— Он исправен, Александр Фёдорович. Устойчивый отклик и уровень силы тот же. У меня сложилось впечатление, что один дар заменил другой. Без понятия как такое возможно… — взволнованный голос декана.
— Надо провести исследование. Нужно выяснить, как такое могло произойти? У нас же есть несколько дней? — Александр Фёдорович был настойчив.