Мужчина наклонился, с сожалением поцокал языком. Раздался шорох и звяканье стекла.
— Увеличили дозу… — сталь в голосе.
— Пришлось. Распоряжение… — промямлил первый.
— Соблаговолите пройти в мой кабинет, Александр Фёдорович! И потрудитесь предъявить всю документацию, — послышались быстрые чёткие шаги, дверь открылась и шумно захлопнулась.
«Где я? Что происходит?» — не давали покоя мысли. Я ничего не могла вспомнить из последних событий. В голове была каша из образов и мыслей, которые вводили меня в ступор. Большая часть из них никак не могла относиться к моей жизни. Я словно смотрела низкосортный скучный фильм на ускоренной перемотке. Туда-сюда, одни и те же лица, и повторяющиеся локации. Но одна мысль была предельно чёткая: надо бежать из этого места, пока опять кто-то не пришёл.
Закрыв глаза, я сконцентрировалась на них. Чувствовала сильное жжение, как будто мне выжгли сетчатку. Нужно восстановить зрение, иначе я не смогу оценить обстановку.
Зарождающееся тепло в теле указало, что дар активен, но почему-то слаб, очень слаб. Давно не ощущала такого скудного потока, да не поток даже, а туманная субстанция. Чёткие ранее структуры, сейчас напоминали ту же кашу, что и мысли. Худо-бедно я всё же направила энергию на восстановление зрения. Стала ждать, при этом ощупывая путы на возможность освободить вторую руку, а за ней и ноги.
— Зараза, — тихо выругалась я, вздрогнув от своего писклявого голоса.
Пока решила не придавать этому факту значения. Не до того. Я ощупала ремень, фиксирующий руку. Застёжку обнаружить не получилось, проследовала по всей длине, чуть не свалилась верхней частью тела со своего лежбища, видно она находится ниже, под кроватью.
Глаза стало нестерпимо жечь, а затем они начали чесаться и слезиться. Раньше у меня ушло бы несколько секунд на исцеление, сейчас даже не известно, сколько пройдёт времени. Что-то блокировало дар.
Я всё же уцепилась скованной рукой за край кровати и, изловчившись, сколько позволяли зафиксированные ноги, перегнулась за край и тут же дёрнулась. Внизу лежало что-то тёмное. Только сейчас до меня в полной мере дошёл смысл фразы «Она его убила». Там лежал труп. Смутил запах. От него явно несло разложением. Это был несвежий труп. Захотелось испариться с этого места. Я в удвоенной скоростью продолжила нащупывать замок, надеясь, что он такой же, как и на кляпе.
«Обычный ремень» — с облегчением вздохнула я, и расстегнула найденный замок.
Дальше ноги.
Немного прояснившееся зрение позволило быстро освободить их.
Спускала ноги с кровати, на другую от трупа сторону. Смутила длинная юбка на мне, да ещё с подъюбником. Мотнула в непонимании головой, но чувствовала, что такая одежда мне привычна. Мало того, я всю жизнь в ней хожу.