Черт .
Провел рукой по лицу, заставляя себя сосредоточиться на экране телефона. Не время и не место думать о том, как хорошо она смотрелась бы подо мной, как ее губы приоткрывались бы в стоне, как я…
Дверь раздевалки открылась, я поднял голову.
Лера вышла, и она стала совсем другой. Никакого яркого макияжа, только легкий румянец на щеках. Волосы, белокурые, чуть волнистыми прядями до талии обрамляли лицо, делая его еще более нежным. Джинсы, свитер крупной вязки, старенькая тонкая демисезонная курточка, которая явно не спасала подругу Лилит от морозов.
Я нахмурился, глядя на девушку. Хрупкая. Она выглядела такой хрупкой в этой обычной одежде. Просто девушка, уставшая после смены, которая пыталась держаться из последних сил.
Она протянула мне пиджак, который я накинул на нее после… инцидента:
— Спасибо. И… спасибо, что вы… ну, за то, что помогли.
Я взял одежду и кивнул в сторону служебного выхода:
— Идем. Зима на дворе, а ты в этой курточке замерзнешь раньше, чем до машины дойдешь.
Мы вышли через черный ход мимо курилки, откуда доносились голоса девушек, обсуждавших клиентов и смены, мимо кабинета охраны.
Морозный воздух ударил в лицо, Лера поежилась, глубже запахивая свою жалкую одежку. Снег скрипел под ногами, фонари отбрасывали желтоватый свет на припаркованные машины. Я направился к своему внедорожнику, слыша, как девушка семенит следом на своих двоих.
Обошел машину, открыл пассажирскую дверь и, заметив, как Лера замешкалась, положил руку ей на поясницу, мягко подталкивая вперед:
— Садись. Я не хочу, чтобы ты простыла.
Она послушно забралась в салон, и я закрыл дверь, огибая машину с водительской стороны. Сел за руль, завел двигатель. Тихое урчание мотора, приятное тепло начало заполнять салон. Я включил подогрев сидений, сделал температуру климат-контроля повыше.
— Адрес, — бросил, поворачиваясь к ней.
Лера послушно продиктовала. Это оказалась окраина города, панельная пятиэтажка. Я кивнул и вбил координаты в навигатор, плавно вырулил со стоянки.
Какое-то время мы ехали молча. Я чувствовал ее напряжение, девушка сидела, буквально, вжавшись в сиденье, руки сложены на коленях, а взгляд устремлен в окно. Ночной город мелькал за стеклом, пустынные улицы с редкими прохожими, витрины круглосуточных магазинов.
— Как твой мальчик? — спросил я, не отрывая взгляда от дороги.
Лера вздрогнула от неожиданности, повернула голову ко мне:
— Миша? Он… хорошо. С няней сейчас, наверное, уже спит. Он всегда ждет меня, даже если засыпает — потом просыпается, когда слышит, что я пришла.