Я решил, что телефонный звонок может не принести результата, поэтому приступил к решительным действиям.
Я отправился на улицу Белинского самолично. По Московскому проспекту мимо завода Электросила, коптящего своими трубами ленинградское небо, мимо Московской триумфальной арки через Обводный канал и по набережной реки Фонтанки к конечной точке маршрута. Память Тени услужливо подсказывала путь, как будто я был подключен к бортовому навигатору, который четко вел меня к цели.
В отделении на Белинского лично я никогда не был, а вот мой теневой напарник неоднократно. Там его хорошо знали. Все началось с того, что по долгу службы он с Киндеевым вынуждены были работать в связке с милиционерами с Белинского. Они расследовали дело грабителя, который действовал по всему Ленинграду, но первое преступление совершил у нас в Московском, потом засветился где-то на севере города и затем перебрался в Дзержинский район, поэтому нас со следаками с Белинского и объединили. После того как преступника взяли и передали дело дальше по инстанциям, мы с ребятами с Белинского еще много раз встречались в кабаках. Пару раз в Фонарные бани на Мойке ходили. В общем, отдыхали культурно. Поэтому я ехал к конкретным людям, которые могли мне помочь.
Проезжая мимо Ленинградского цирка, я почувствовал какое-то непонятное тепло и ностальгию. Сожаление о том, что давно я в цирке не был. А ведь мне раньше нравилось в цирке. Правда в последний раз я там был, когда мне было лет двадцать с хвостиком, во времена моей милицейской школы. Я тогда встречался с милой девушкой Лидой из института Культуры. Я читал ей Ярослава Смелякова «Хорошая девочка Лида» и водил ее то в цирк, то в кино, то в зоопарк. Помню, ей надо было заскочить на минутку к подруге. Я решил прогуляться вдоль Фонтанки напротив Летнего сада. Была осень, пошел дождь. А она все не шла и не шла. А я все гулял и гулял. Потом выяснилось, что она заболталась с подругой и потеряла счет времени. Но я не ругался, потому что мне понравилось гулять под холодным ленинградским дождем. Прекрасное было время. Жаль только оно уже никогда не вернется.
Тут я поймал себя на мысли, что это не мои воспоминания. На какое-то мгновение мое сознание с сознанием Тени объединилось, и я стал чувствовать и помнить, то чувствовал и помнил он. При этом Тень никак на меня не воздействовал.
С одной стороны, мне это не понравилось. Я это я, мне чужого не надо. Но с другой стороны мир вокруг становился чуть ближе и понятнее после такого слияния. И вдруг подумал, что вероятнее всего однажды сознание Тени полностью сольется с моим. Я как хищный брат близнец поглощу его в утробе. Я почувствовал, как Тень услышал мою мысль, и она с одной стороны его напугала. Он не хотел терять свою самостоятельность. Но с другой стороны и обрадовала, ведь он уже устал так жить — жалкой Тенью, на грани сознания другого человека.