– Что хоррошо? – опешил Верхолётный.
– А то, что я теперррь сильнее тебя, то, что мне уже не нужны ничьи прриказы, чтобы использовать моррок! То, что это я могу прриказать… да даже тебе! – с каждым словом Крамеш всё яснее сознавал – это чистая правда.
***
Накануне Соколовский предложил отдать ему приказ – заморочить главу рода Верхолётных, но Крамеш отказался.
– Я сам должен, понимаете? Кррылана вообще ррвалась вместо меня пойти, но я не пустил – это мой бой! Это мне нужно его выигррать.
Сокол внимательно осмотрел худого, хмурого и крайне сосредоточенного Крамеша и кивнул.
– Только с Татьяной поговори перед этим.
– Хорошо, – вполне охотно согласился Крамеш, у которого почему-то сразу улучшилось настроение.
Говорили долго – почти полночи. Он пришёл на ужин, а потом так и остался на своём любимом месте – в Таниной кухне, на спинке кухонного стула.
Хорошо, что она всё понимала… Гладила невзначай потянувшуюся к ней шею, перебирая блестящие перья, задумчиво смотрела в вечерние сумерки, медленно, но верно становившиеся ночной темнотой.
Свет в кухне включать не стали – так легче и говорить, и слушать.
– Интересное у тебя людское имя… Мне казалось, что вы предпочитаете имена с «р».
– Да, так и есть. Просто так решил… дед, – Крамеш изо всех сил ненавидел своё имя.
Всеволод… да он просто увязал в нём, его засасывало дедовской волей, она захватывала, душила, связывала крылья и не давала взлететь!
Он никому и никогда этого не говорил, да, если честно, никто и не интересовался этим. Кроме Тани, которая спрашивала как-то не больно и не обидно, но так, что было очевидно – она переживает и волнуется за него.
Нет, удивительно даже представить это, но волнуется именно за него самого, а не за то, как он овладел навыком морока!
Крамеш неожиданно легко рассказал о том, как относится к своему имени, потоптался на спинке стула, а потом, решившись, прыгнул на диванчик и устроился рядом с Таней. Нет, конечно, не так близко, как Вран, но так всё равно как-то удобнее.
– У нас тоже так бывает, когда родители называют своих детей именами, которые им никак не подходят! – Таня серьёзно отнеслась к его словам.
– И что тогда делают люди? – Крамеш заинтересованно повернул голову.
– Берут себе новое имя. Ну, конечно, если уже имеющееся имя их по-настоящему смущает или мешает…
Крамеш затаил дыхание, а потом решился:
– А ты… можешь дать мне новое имя?
– Я? Ну… если ты хочешь…
– Очень хочу.
– Тогда… тогда… – Таня призадумалась. – Знаешь, мне кажется, тебе бы подошло имя Владимир! Думаю, что ты сможешь владеть миром. Только не всем врановым миром, как подразумевал твой… дед, а тем, который ты сам создал, сам построил, сам будешь защищать. Ты можешь владеть своим собственным выбором.