Воспоминания накатываю как огромный снежный ком, будто со скоростью скатившийся с высокой горы. Снова душат чувства безысходности и обреченности. Зажмуриваюсь и непроизвольно всхлипываю. Закрываю рот рукой, чтобы Орхан не услышал.
Я понимаю, что кошмар закончился, только не могу остановить свою подступившую истерику.
— Что-то болит, Айнура? — встревоженный голос Орхана совсем близко. Все же он проснулся.
— Где дети? — выдавливаю из себя вопрос, подавляя подступающую панику.
— Они спят в палате. С ними все хорошо, — гладит меня по плечам. — Тебе нельзя волноваться, милая. Голова болит?
— Нет, — сквозь слезы отвечаю. — Помоги мне встать.
— Тебе назначен постельный режим.
— Что? — недоуменно вглядываюсь в лицо мужа, утирая дорожку слез со щеки.
— Врач сказала, что тебе ни в коем случае нельзя напрягаться, а то твоя беременность под угрозой, — тихим голосом
На автомате тяну руку и накрываю живот под одеялом в защитном жесте. Но ничего не могу сказать. Я понимаю, что беременна, только произнести это кажется чем-то невозможным.
— Прости меня, Айнура, — после затянувшейся паузы произносит Орхан, отводя взгляд. — Этот ужас с тобой и детьми произошел из-за меня.
— Орхан, — закрываю глаза и делаю вдох, — ты должен был мне рассказать, что произошло между тобой и Раяной, — произношу тихо и вглядываюсь в лицо мужа.
По его лицу бежит болезненная судорога и сжимает зубы. На его лице выделялись мешки под глазами из-за недосыпа. А полумрак усиливал этот эффект.
— Должен был, — сжимает кулаки на вытянутых около туловища руках, я боялся, что потеряю тебя.
— Я не хотела бы, чтобы наши отношения строились на недоверии, — выдыхаю с трудом.
— Прости, милая, — склоняется к моему лицу, но не касается. Замечаю, что глаза у него красные и как больно ему говорить со мной на эту тему. — Если бы я знал, то выложил бы сразу все и тогда бы мы действовали как команда. Но я не мог представить свою жизнь без тебя, когда ты сказала, что нам надо расстаться. Без тебя я просто жить не смогу…
По мере того, как Орхан говорил на его глазах выступали слезы. Не могу поверить, что мой сильный и уверенный в себе муж откроется мне с этой стороны. Роняет голову рядом с моей и рвано дышит мне в шею. Обнимает и прижимается.
— Я не смогу без тебя жить. Не смогу отпустить. Не смогу дышать. Я думал, что умру, когда узнал о похищении. Не находил себе места. Прошу, прости меня, — каждое слово проговаривает подавленно, будто выталкивает каждое признание. Знаю, ему это дается с величайшим трудом — еще никогда он так сильно не ошибался. Никогда между нами не было секрета или такой натянутости, как в вопросе с Раяной.