— Спасибо, — шепчу одними губами.
Нам надо бы о многом поговорить, но сейчас пока на это способна.
Хоть опасность и миновала, но я не могла нормально сфокусировать взгляд. Даже радовалась, что вокруг все так же стоит шум от крутящихся лопастей вертолета. Чувствовала напряжение, витавшее в воздухе. И взгляд Раяны тоже порой ловила на себе. Но не собиралась пересекаться с ней глазами.
Ахмет, прижавшийся ко мне, и Лимана, тоже не отпускавшая моей руки, будили во мне злость к женщине. Мальчишки в ее руках стали возможностью привязать к себе моего мужа, который не стал бы отказываться от своих сыновей. Да, допустил ошибку, но Раяна сыграла слишком хорошо свою партию… до недавнего времени.
Правду говорят — все возвращается бумерангом.
— Айнура, — спадает пелена с глаз и вижу перед собой на корточках Орхана. Смотрю на него и стараюсь понять, что происходит. — Отпусти детей, милая, — произносит мягко, стараясь улыбнуться краешком губ, — их надо показать врачам.
Моргаю несколько раз. Оглядываюсь. Мы одни остались в кабине вертолета, нет ни мужчин, летевших с нами, ни Раяны.
Опускаю голову и встречаюсь с испуганными глазами дочери, а потом и Ахмета.
— Все хорошо, — шепчу, сама стараясь улыбнуться малышам. Мне тоже хочется верить, что все самое плохое позади.
Орхан отцепляет ремни детей, а потом и мне помогает встать на слабые ноги. Тело я почти не чувствую, оно будто онемело.
Потом мы по очереди спускаемся из спасительного нутра вертолета. Оказываемся на крыше высокого здания. Свежий прохладный ветер сразу ударяет в лицо, заставляя закрыть глаза на миг. Но меня тут же ведет в сторону. Открыть веки удается с величайшим трудом. И то на несколько секунд. И мои ноги еж не касаются земли, а сама я будто плыву.
Мысленно радуюсь, что детей впереди ведут люди в белых халатах и они не видят как меня на руках несет муж. Звуки тоже постепенно затихают.
А затем я и вовсе сдаюсь и проваливаюсь в темноту.
Мне ничего не снится. Только темнота, спокойная и даже умиротворяющая.
Прихожу в себя уже в больничной палате. Распахиваю глаза и сразу понимаю свое местонахождение по белому потолку и по специфическим запахам лекарств.
За окном царит темнота, а в комнате стоит полумрак, только сбоку приглушенно светит лампа теплого света.
Поворачиваю голову и вижу спящего рядом с моей кроватью Орхана — он сидит на стуле, положив голову на сомкнутые в локтях руки.
Его глаза закрыты. Расслаблен и отдыхает. Тянусь к нему рукой. Глаза сразу вцепляются в сгиб локтя, в котором торчит игла от капельницы.
Сжимаю пальцы в нескольких сантиметрах от головы мужа, не решаясь дотронуться до него.