Прошел ровно месяц с покупки дома, и ровно месяц с того момента, когда Демид решил, что мы с ним вместе. Он даже не допускает иной мысли, всегда ведет себя так, словно у него все на мази, а мы дальше, чем подержать друг друга за ручку, так и не продвинулись. Самоуверенность Волчанского поражает, а ведь я одно время решила, что он стал джентльменом, но нет. Его вещи в доме на второй день после нашего с детьми переезда туда сказали мне об обратном.
Да и вообще, Демида стало слишком много в моей жизни. Нет, не так. В нашей с двойняшками жизни. За этот месяц Волчанский постоянно крутится где–то рядом, приглашает нас куда–то, напрашивается на ужин, который сам же организовывает, и так далее.
Удивительная целеустремленность, если честно. Я бы сама себя уже давно послала, не получая нужной реакции, а он никуда не девается. Если Волчанский дерево, гнущееся на ветру, как я его сама когда–то назвала, то явно с крепкими корнями.
Я уже толком не могу сказать, почему я продолжаю держать оборону, возможно, потому что именно прорывать мою оборону никто особо не стремится. Наше общение с Волчанским никогда не переходит границы. Забавная ситуация, если честно.
Демид меня больше не целует. Подозрительно, странно, да и я все чаще об этом думаю, все чаще хочу сделать это сама…
– Рита, вот вы где! Чуть–чуть не успел в гости к твоим родителям, – к нам из–за угла выходит Демид.
Я успела покинуть квартиру мамы с папой и сейчас спокойно стою в их дворе, развлекаю Антона и Сашу на детской площадке. Или, вернее, слежу за тем, чтобы они себя не слишком опасно развлекали.
«Вспомнишь, он и явится», – мысленно произношу, а вслух говорю другое.
– Тебе снова не сидится одному? Ты вообще работал хоть один день за этот месяц? Или твой далеко идущий план заключался в том, чтобы обеспечить нас крышей над головой, а есть просить у меня? – кидаю в Волчанского почти беззлобную шпильку, мы с ним такими регулярно перебрасываемся.
– Я по ночам работаю, как заправский вампир, – отмахивается от меня Демид. – Денек сегодня хороший, да? Так сразу и не вспомнишь, что до весны еще далеко. Но ты права, слишком мы застоялись, целый месяц провели в замершем состоянии.
– Ты о чем? – Мгновенно напрягаюсь, рефлексы думать о самом плохом, если это связано с Волчанским, просто так не вытравить. – Неужели твои родители?
– Нет–нет, они по–прежнему отдыхают в Болгарии, чудесная страна, кстати, по всей видимости, она им нравится. И они уже не столь категоричны насчет нашей общей ситуации, даже мама. А отцу вообще все равно, он чуть ли не впервые в жизни может наслаждаться солнцем и морским воздухом, не отвлекаясь на непрекращающиеся звонки. Еще немного и они благодарить меня начнут.