– Да ладно тебе, относись проще. Ты слишком напряжена, помешана на контроле, расслабься!
– Ага, расслабься, доверься, – качаю головой, бросая снисходительный взгляд на Демида.
Словно я не понимаю его мотивов. Да все я прекрасно понимаю!
– Да, своим же родителям, например, – спокойно отвечает Волчанский. – Я не о себе, я не столь примитивен, что бы ты обо мне не думала. И дом этот – не просто широкий жест. Я забочусь о вас, обеспечиваю тем, чем должен обеспечить мужчина.
– Свою семью, – договариваю за Демида, – чем должен обеспечить мужчина свою семью. Ну, в идеале.
– Рита, – Волчанский делает глубокий вдох и проникновенно смотрит в мои глаза, – если ни в одной бумажке не написано, что вы моя семья, это не значит, что вы на самом деле не моя семья. Ты родила мне, хорошо–хорошо, не мне, а от меня, – торопливо поправляет себя Демид, видя мое возмущение, – куда уж ближе мы должны стать, чтобы назваться семьей? Но если тебе так будет проще, то я обеспечиваю жильем своих детей и их мать, подарившую их миру и позволившую познакомиться мне с ними поближе.
Отвожу взгляд, сложно его удерживать, когда я уже плохо понимаю, за что именно я должна цепляться, чтобы поддерживать в себе неприятие Волчанского. Умеет гад надавить на нужные струны.
– Ладно, молодец, красиво говорить умеешь, идем? – перевожу тему.
– Идем, конечно, у нас через двадцать минут сеанс в кино, с твоей мамой я все согласовал, двойняшки в порядке, родители тоже. Но ты еще успеешь сама ей позвонить, – говорит Демид, встает из–за стола и подает мне руку. – Ну же, позволь пригласить тебя на свидание. Или, если хочешь, дружескую встречу двух родителей.
Бросаю взгляд на телефон, мама мне уже написала, только я не сразу поняла, к чему ее напутствие отдохнуть и ни о чем не волноваться. Но стоит ли соглашаться?
С сомнением смотрю на протянутую ладонь и вкладываю–таки в нее свою. Я уже рискнула и стала обладательницей нового дома с большим участком, один–единственный поход в кино с Волчанским точно не более рисковое занятие.
– Смотри, а там не твой рыжий сидит? Ниже на три ряда и на пять сидений правее, – вещает вдруг Демид, когда мы занимаем свои места и молча смотрим на экран с рекламой в ожидании фильма.
Я подбираюсь и кошу взгляд, куда указал Волчанский. Реклама сейчас как раз идет на белом фоне, да и свет в зале не до конца приглушен, обзор отличный.
– Да, это он, – наконец рассматриваю Андрея, фамильярно обнимающего за талию незнакомую брюнетку. – А сегодня разве не рабочий день? Это я на удаленке, а он должен сидеть в офисе.