— Ты правильно понимаешь, — кивнула та. — Венеция не одобрит. Ресторан должен работать, ведь гости, они как… как сердцебиения! Остановка равно смерть.
— А если я заболею, например?
— А ты болеешь?
— Нет.
— Ну вот и всё, — Джулия нахмурилась и как понесла: — Артуро! Только последний ступидо станет обманывать Венецию! Все знают, чем это закончится!
— Я не знаю, — ответил я, как самый настоящий ступидо.
— Притворишься заболевшим — заболеешь по-настоящему! И не насморком каким-нибудь, а настоящей лихорадкой! Город не любит обманщиков! Он сделает так, что твоя ложь станет правдой!
— Ой, — смысл я понял, но на всякий случай спросил: — А что если я скажу, что у меня собака домашнее задание съела?
— Артуро!
— Понял-понял.
Короче говоря, мне предстояло передумать очень много дум. Ну а пока мы поплыли дальше осматривать другие понтоны. И были они так же прекрасны, как первый. Та же безупречная работа, те же Пиноккио и, стоит отдать мастеру должное, те же стандартные размеры выемок под оборудование. Где не надо, Леонардо усмирил творческий подход, за что ему большое спасибо.
Одинаковость в условиях сетки это эффективность. Если на одной точке сломается кофемолка, её можно будет моментально заменить другой. Если один сотрудник волею судьбы-затейницы на время перейдёт с одного понтона на другой, ему не придётся заново привыкать к планировке. Гениальная простота.
— Алло! — под конец нашего турне мне позвонил Бартоломео. — Куда людей приглашать на собеседование? В «Марину»?
— Чего? — я немного потерялся. — То есть это… уже?
— Ну да. У меня тут двадцать два добровольца набралось.
— Сколько, прости?
— Двадцать два. Это самые проверенные, те, за кого могу ручаться. Но если нужно могу подогнать две сотни. Надо?
— Стой-стой-стой! Не надо! — взмолился я. — Пускай приходят в «Марину» через два часа.
— Понял, шеф.
В ресторан я вернулся, мягко говоря, задумчивым. Пускай до обеда мы закрылись, но работу никто не отменял, и я потихонечку занялся заготовками. Джулия тем временем ушла проведать бабушку, а то совсем пропала. Взялся я, стало быть, за креветки и тут раздался ещё один звонок:
— Артуро, привет! — в трубке послышался радостный голос синьора Греко. — Новости!
— Хорошие?
— А то! Помнишь, ты подавал заявку на кредит для молодых предпринимателей? Так вот — одобрено! Деньги поступят на счёт уже завтра! Артуро? Эй, ты тут?
— Да-да, Габриэль…
Ответил я как можно сдержанней, а внутри ликовал. Ну хорошо же! И теперь не придётся превозмогать, копить, собирать, вот только… хм-м-м… удача? Какая-то вот прямо слишком удачливая и удачная. Это печёнка так сработала, что ли? То есть тот, кто её съел — тому повезло. А тому, кто помимо прочего сделал так, чтобы её кто-то съел — ещё больше.