— Николай Николаевич приказал его людей ждать, ваше высокоблагородие. Сказывал, что дело особой важности и только охранные сработают как нужно. Отряд специальный вызван был. Ждали их, а потом столичные явились.
— Это полковник Голенко, что-ли?
— Не могу знать, ваше высокоблагородие. В мундире он военном был, что полковник так точно, а как фамилия не слышал. С ним капитан в белом кителе и ещё шестеро. Не стал он Николай Николаевича слушать. Своим людям приказал дом штурмовать безотлагательно.
— А до этого что, и не входил никто?
— Никак нет, ваше высокоблагородие. При мне никто не входил. Николай Николаевич приказал огонь открывать, если кто появится в окнах, да охранный отряд ожидать. Вот и палили в белый свет, как в копеечку… — хмуро добавил стражник. — Они ж, ваше высокоблагородие, и в армии-то не служили, большей частью, городовые-то. Я было говорю одному, куды ж ты целишь из револьверу? Ты б ещё со ста шагов выпалил! Стёкла все повышибли, а никого и не видывали!
— Что, так и никого?
— Никого, ваше высокоблагородие. Только когда полковник штурмовать приказал, да его люди к дому спешно бросились, со второго этажа стрельбу открыли.
— Видел ты, кто стрелял?
— Никак нет, ваше высокоблагородие. С того месту, где я залег, не видать было. Наши говорили потом, что баба там была.
— Но ты её не видывал?
— Нет, не видал.
— А после?
— Полковник с капитаном, да ещё двое, прямиком через крыльцо в дом заскочили. А четверо людей его к чёрному ходу. Один залёг с карабином, а трое дверь ломать начали, как тут человек справа появился, видать через больницу пробрался.
— Как выглядел он?
— Росту среднего, рожа скрыта была маскою какой-то, костюм тёмный.Сумка на боку, а в руках оружие. Диковинное, видать заграничное.
— Ты говори толком.
— Вроде как пулемёт, только маленький совсем. Очередью бьёт, но тихо. Убил злодей одного сразу и к чёрному ходу бросился. Споро так, и на бегу палить принялся. Ловко у него вышло… — добавил стражник печально. — Я только раз и выстрелить успел, да промахнулся. Место неудачное досталось. Стрелять-то я горазд…
— Все вы горазды стрелять, да опосля допрашивать некого! — буркнул недовольно Александр Степанович. — Сказывай, что дальше вышло.
— Да ничего хорошего, ваше высокоблагородие. Николай Николаевич как человека этого увидел, аж с лица побледнел. Приказал нам его живым не брать! Да только он в дом шмыгнул с чёрного ходу. Со двора не видать ничего, а наудачу стрелять никак невозможно было. Полковник-то внутри находился!
— А Николай Николаевич что?
— Людям приказал к дому подбираться. Оттуда выстрелы донеслись, потом ещё. Мы-то с карабинами, окна под прицелом держали, а городовые да охранные к зданию подбежали. Тут им под самые ноги бомбу бросили. Рвануло, да не сильно. Куцевскому бок посекло. Чернова оглушило. Тихонову одному не повезло. Ему картечинами грудь пробило. Помер к вечеру.