На массивном дубовом столе разместилась целая гора бумаг. Подполковник Ковригин уже который час перебирал бесчисленное множество донесений, рапортов и протоколов. Покойный Кулябко оставил после себя совершенный хаос и разгром в делах. Ковригин бросил взгляд на тяжёлый сейф, украшенный двуглавым орлом, и хмуро покачал головой:
— Нет, Александр Степанович, вы можете себе представить, чем они тут вообще занимались? Такое чувство, что в комнате нерадивого гимназиста порядок наводим. А отчёт-то какой складный состряпали!
Сидящий напротив крепкий усатый мужчина в мундире с погонами коллежского ассесора, ответил негромко:
— Я Николая Николаевича знавал ещё по Московской службе. Толковый человек был. Всегда у него в документах выходил образцовый порядок. А ведь Василий Харитонович умел взыскивать за нерадивость, но Кулябко в пример нам ставил. Образцовый помощник пристава! А тут, видать, почуял свободу да повёл работу спустя рукава… Контролю-то за ним не установили. Начальник Юго-западного отделения! Не шутка!
— Вот и я гляжу, что контроля не было, да только нерадивостью не оправдываю. Коли человек толковый, то и поступки с умыслом. Слишком много не сходится. Убийств по городу счесть затруднительно, а у него в отчёте тишь да благодать! Вот скажи, Александр Степанович, ведь со мной людей опрашивал, веришь ли ты, что по халатности Кулябко террористы сбежать умудрились?
Усатый задумчиво наморщил лоб:
— Нет, Дмитрий Юрьевич, не верю.
— Вот и я не верю! — подполковник расправил плечи. — Он им самолично сбежать пособил! Истинный крест, что так и было. Дело нам с тобой непростое выпало. Из Государственного Совета запросами замучают. Как мыслишь, Александр Степанович, на результат работу вести станем, или так… — Ковригин пошевелил пальцами правой руки.
Коллежский ассесор с удивлением уставился на начальника:
— От вас зависит, Дмитрий Юрьевич.
— От меня… — подполковник скривился. — В том-то и дело, что от меня. В случае успеха орден ждёт, а если в лужу сядем, то отставки не миновать. Государь, сказывают, покушение на себя без ответа оставлять не собирается. Оно и ясно… Виданое ли это дело, чтобы начальника охраны Императора застрелили, как волка на охоте! А генерала⁈ Ведь позор несусветный! Да и Кулябко… Ох, он нам и свинью подложил!
— Да, уж! — коллежский ассесор кивнул головой. — Но можно попытаться раскрыть, что выйдет. А там, глядишь, и повезёт.
— Повезёт! — подполковник фыркнул. — Нет, Александр Степанович, тут на везение рассчитывать нечего. Потрудиться придётся. С чего начинать мыслишь?