— Майор Мордовцев! — слегка наклонил голову тощий.
Хех, а это фамилия более бы подошла мордатому полковнику…
— Подошла бы, — неожиданно по-доброму усмехнулся щекастый полкан, — но папа, к несчастью, у меня был Капитоновым! Полковник Капитонов! Вячеслав Романович! — И он сунул мне плотную руку для рукопожатия.
«Мля, как же неудобно-то!» — мелькнула в моей голове мысль, когда я пожал протянутую руку.
— Да вы не тушуйтесь, товарищ Старый! — продолжая улыбаться, произнес полковник Капитонов. — По сравнению с некоторыми деятелями, с коими мне довелось… «сотрудничать» в последнее время, вы просто душка! — И он весело мне подмигнул.
Молодец, полковник! Уважаю! Настоящий профи! Раз — и мгновенно создал о себе совсем иное мнение, чем я себе навыдумывал. А я ведь и даже и не почувствовал того момента, когда он проскользнул мне под черепушку! Действительно, экстра-класс! Ничуть не хуже командира, «работу» которого я тоже в первый момент не почувствовал. С таким человеком мы точно сработаемся!
— Обязательно сработаемся, товарищ Старый! — А вот и черед майора настал.
Мои мысли, выходит, и для него, словно на блюдечке с золотой каемочкой. И захочешь, хрен спрячешь от таких «мысленных волкодавов» в хорошем смысле этого слова.
— Майор Мордовцев, Евгений Кузьмич! — коротко представился он, протянув мне руку в свою очередь.
Пожав узкую холодную и худую ладонь майора, рукопожатие которого оказалось на редкость жестким и крепким, несмотря на всю его субтильность, я произнес:
— Буду только рад, товарищи! Но на всякий, так сказать, пожарный, предупредить хочу — не обижайтесь на старого дурака, если что! И не спешите обвинять во всех смертных грехах! Ведь я — по сути, старое дитя, взращенное иной реальностью… Вам ведь раскрыли, с кем придется работать? — Я бросил вопросительный взгляд на оснаба.
— Не волнуйтесь, товарищ Старый! — Незамедлительно отреагировал на мой вопрос полковник. — Всю имеющуюся в наличие информацию мы получили.
— Ну, тогда с Богом! — скорее по привычке, произнес я.
— Если вам это важно, товарищ Старый, то с Богом! — и не подумав насмехаться либо проявлять какую-нибудь левую революционную бдительность, серьезно отозвался Вячеслав Романович. — Мы можем приступать, Владимир Никитич? — Полковник вопросительно взглянул на Виноградова.
— Да, можете, — утвердительно качнул головой профессор. — Пациент в хорошей форме… если можно так выразиться, — со вздохом добавил он.
— В каком смысле, Владимир Никитич? — насторожился полковник Капитонов. — Есть противопоказания?
— Еще какие! — фыркнул Медик. — Дедушке сто два года! Не забыли, товарищи офицеры?