— Отчего ж не прокатиться-то? — Я долго не раздумывал над предложением былинного великана, поскольку совсем еще не пришел в себя после недавней смерти. Может быть, разговор с ним прольет хоть какой-то свет на мое дальнейшее существование. — С превеликим удовольствием!
— Добре, Илюша! Полезай тогда ко мне на плечо! — И великан подставил к отвесному краю раскрытую огромную, что ковш гигантского экскаватора, ладонь. Я без промедления ступил на нее, и богатырь поднес меня к своему левому плечу. Сокол подозрительно взглянул на меня выпуклым глазом с яркой желтой радужкой и что-то недовольно проклокотал. Размерами сокол явно превосходил меня раза этак в два, если не больше, так что долбани он своим острым клювом — от меня и мокрого места не останется
— Уймись уже, Вострогор! — Великан потрепал нахохленного сокола по встопорщившимся перьям. — Вздремни, старый друг — ты это заслужил.
К моему огромному изумлению, величественная хищная птица послушалась своего хозяина и, покрепче впившись монструозными когтями в прочные звенья кольчуги, засунула голову под крыло.
— Вот так и живем, Илюша, уж который годок, — громыхнул великан, направляя своего исполинского коня в закрытую низко парящими облаками бездонную расщелину.
«А то и тысячелетие», — мысленно хмыкнул я. Вот уж не думал, что с таким чудом доведётся встретиться. Мы опускались все ниже и ниже в глубину горного разлома, куда не всякий подготовленный альпинист отважится бы спуститься. А вот конь Святогора уверенно ступал по, казалось бы, абсолютно непроходимым местам. Достигнув самого дна ущелья, гигантский конь неожиданно споткнулся и встал, как вкопанный.
— Что же ты, волчья сыть, травяной мешок, спотыкаешься? — незлобиво ругнулся великан, перевешиваясь через голову коня.
Я ухватился за кольчужные кольца бармицы шлема, чтобы не свалиться в пропасть. С большим трудом удержавшись на месте, я успел заметить препятствие, перегородившее дальнейший путь. Поперек ущелья лежал открытый исполинский каменный гроб, через который могучий конь Святогора не желал переступать. К гробу была прислонена такая же огромная каменная крышка.
— Вот так преграда чудная! — произнес великан, спрыгивая с коня. Отвесные стены ущелья сотряслись от его могучей поступи, осыпав каменной крошкой с головы до ног. Он поднес ко мне ладонь и опустил на землю. — Как думаешь, Илюша, кому во гробе этом лежать суждено? — спросил он меня.
А тут и думать нечего — великовата мне «кольчужка»-то!
А вот Святогор, по-видимому, так не считал:
— А ложись-ка ты, Илюша, во гроб, да померяйся: не придется ли впору тебе эта каменная домовина?