Майор взял документ, охватывая глазами текст запроса на предоставление данных пойманного диверсанта, подписанный старшим лейтенантом Егоровым.
— Простите, — хрипло произнес он, оттягивая жесткий воротничок гимнастерки пальцем, — не знаю вашего звания, товарищ Петров…
— Хм… Пусть будет оснаб. — блеснул белыми и ровными зубами в опасной улыбке Петр Петрович.
Оснаб? Мысли в голове Засядько понеслись галопом: подобного звания в системе РККА попросту не существовало. Зато очень даже и существовало звание силнаб — силовик-наблюдатель. И вот здесь уже было над чем пораскинуть мозгами: во-первых, что силнабами запросто могли быть офицеры Генштаба. Во-вторых, звание оснаб существовало еще в царской армии. осенённый-наблюдатель — своего рода звание со специальным знаком отличия и тоже вполне реальный уровень Генштаба. Этот наблюдатель являлся неким третейским судьей в междоусобных спорах и баталиях сильных аристократических родов и кланов, состоящих на царской военной службе. Возможно, что и Петр Петрович вполне мог быть как раз из тех самых оснабов Генерального штаба еще царской армии. И по возрасту вроде подходит. А это признак того, что специалист он очень высокого класса, но без высокого воинского звания в РККА. Могли запросто и из лагерей выдернуть…
По выражению лица Петра Петровича, по всей видимости, продолжающего читать его мысли, словно раскрытую книгу, Засядько понял, что попал в самое яблочко.
— Никифор Васильевич, я бы рекомендовал вам присмотреться к товарищу майору, — спокойно и даже как-то тускло произнес оснаб. — Он явно способен на большее.
— Вы так считаете, Петр Петрович? — заинтересовался Медведев. — Хороших спецов постоянно не хватает!
— Определённо. — Коротко кивнул Петров. — Так это ваш запрос? — вновь вернулся он к основной теме разговора.
— Так точно, товарищ оснаб! — ответил Засядько. — Два дня назад в селе Филькино, что в семи километрах от города Серов на заброшенной узкоколейке Богословско-Сосьвинской железной дороги группой капитана Рогова был задержан некий подозрительный субъект, — сообщил майор. — При себе он не имел никаких документов. Во время допроса назвался Резниковым Ильей Даниловичем, одна тысяча девятьсот двадцатого года рождения, бывшим сотрудником «СМЕРШа»…
— Постойте, почему же бывшим сотрудником? — прервал доклад Петр Петрович, последняя фраза Засядько явно поставила его в тупик.
— Не могу знать, товарищ оснаб, — ответил майор — тут вообще странностей много: по данным задержанного ему двадцать три года, но утверждает… хм… — майор нервно откашлялся, — что ему сто два!