— Вильям Карлович, а как называется ваша Силовая специализация? — не сдержавшись, полюбопытствовал я.
— Да, в общем-то, в нашем Советском классификаторе, такой Дар даже не упоминается и официального названия не имеет, — пожал сухонькими плечами старичок. — Слишком редок. Пожалуй, я единственный на весь Союз специалист подобного направления. Что касаемо научного сообщества: чтобы хоть как-то классифицировать мои умения, принято называть такое проявление силы заумным словом — «тератоморфизм»[1], а область науки, изучающая подобное преобразование Силы — «тератология»[2]. Хотя первоначально данные термины использовались в совершенно других областях знаний, — добавил Шильдкнехт.
— В истории, а особенно в религии Древнего Египта, мы можем проследить упоминания о подобных проявлениях Силы…
— А что вы конкретно имеете в виду? — Я решил вытащить из старичка максимум информации о таком расчудесном Даре. Я бы от такого точно не отказался бы!
— Ну, как же, — оживился доцент, видимо оседлав своего любимого конька, — вспомните древнеегипетских богов! Если вам, уважаемый, о них что-нибудь известно…
Это он меня на вшивость, что ли, решил проверить?
— Многого, конечно, я не знаю, но о Ра, Анубисе и Осирисе мельком слыхивал.
— Поразительная осведомленность в исторических вопросах, — каверзно улыбнулся Вильям Карлович. — А вы, простите, по профессии кто?
— Да уж никто, дед Пыхто! Обычный старый хрыч, — увильнул я от прямого ответа. — А так, при штабе, так, писарем отсиживался[3].
— Ну и ладненько, — не стал вдаваться в подробности Вильям Карлович, — общее понятие имеете — уже хорошо! Мы можем лишь догадываться о событиях, происходящих на нашей планете тысячелетия назад… Но тот факт, что те самые пресловутые египетские «боги» являлись, по всей видимости, не кем иным, как могучими высокоранговыми Силовиками, уже давно никем не подвергается сомнению. Не буду забираться в глубокие дебри и подробно рассматривать различные культы животных и особое к ним отношение многообразных мировых этносов. И без того ясно, что почитание этих культов связано с анимизмом[4] и широко распространено у всех народов мира…
Видимо, взглянув на мое враз вытянувшееся и поскучневшее лицо, доцент понял, что немного переборщил с научными терминами и поэтому быстро исправился, перейдя на понятный всем присутствующим в классе курсантам «рабоче-крестьянский диалект».
— Что я хотел этим сказать, — продолжил Шильдкнехт, — что наличие в Египетском, либо каком другом божественном пантеоне антропоморфных[5] существ, являющихся одновременно как бы и животным, и человеком, этакой смесью живых организмов, явно не обошлось без специалиста-Силовика в области тератоморфизма… Э-э-э, я понятно объясняю, уважаемый… э-э-э… — уточнил он у меня. — К сожалению, не знаю вашего имени-отчества.