Вполне ожидаемые неприятности начали поступать со следующего утра. Девчонки приволокли кучу газет, и я в очередной раз поразился заголовкам. Нет, как это понимать? Даже одна из так называемых солидных газет тиснула передовицу: «Барон Мухоморов-Мортира опозорил Тверское царство, подлым приемом убив на дуэли невинного американца». Это каким подлым приемом? Оказался быстрее? То есть я должен был позволить убить себя, чтобы доказать, что без хитростей обычный человек не мог выиграть дуэль у профессионального бретёра, или как говорят сами американцы, ганфаера?
Нет, меня не сильно волновало, что пишут газеты, но было просто интересно наблюдать, как изворачиваются журналисты, сочиняя очередную утку про меня.
И в данном случае автор статьи разорялся на тему, имел ли я право смещаться в момент выстрела. По европейским правилам положено не скакать из стороны в сторону, уворачиваясь от пули, а принимать её в башку, если противник оказался достаточно метким. А вот по американским можно хоть в сторону отшатнуться, хоть пригнуться. Главное не переступать границы очерченной узкой дорожки, по которой положено сходиться.
А я поступил хитрее, развернувшись и чуть отшатнувшись вбок. Это меня и спасло, но теперь мне пытались предъявить претензии за надругательство над честью русского дворянина. Не важно, что правила действовали американские. Я обязан был стоять как скала, дабы не ронять честь.
Естественно, что официально мне никто ничего предъявить не может, но многие авторитетные старпёры из владетельных домов высказывали со страниц газеты свое твердое мнение, что я опозорил скопом всех дворян русских царств. Еще они призывали отлучить меня, как позор царства, от каких-то домов, не приглашать на светские тусовки, и так далее. И они даже забывали, что отлучать-то собственно уже не от чего. Во все приличные места мне уже давно ходу нет.
Другая, уже совсем жёлтая газетёнка, разразилась стенаниями, что в результате дуэли пострадала дочь наследника очень знатного ниппонского рода. Это меня даже развеселило, потому что в статье совершенно серьезно утверждалось, что я должен был не пытаться «подло уворачиваться от пули», а остановить её своей башкой, только чтобы знатная дама не пострадала.
А в обед привезли официальный пакет с сообщением, что в понедельник меня вызывают в государственную канцелярию, где выдадут предписание отправляться на войну. И тут я задумался, благо сейчас пятница и до понедельника время подумать есть.
И первым делом я спросил девчонок:
— А что за война? Я даже не знал, что Тверское царство именно сейчас с кем-то воюет.