В общем, всем спасибо, все свободны, как говорилось в одном анекдоте из моей прошлой жизни.
Мать оказалась права, когда говорила, что если уж завод отца закрыли, то дальнейшие сокращения в армии будут лишь вопросом времени. Да и сам директор не зря боялся, что его академию закроют — как в воду глядел.
Выдохнув, я посмотрел на ссутулившегося Владислава Степановича. Для нашего директора рухнул мир. Но для меня-то нет.
Там, за забором, местные девяностые, время действовать здесь и сейчас, а не ждать, когда пройдут четыре года обучения. Так что, несмотря на то, что расставаться будет не слишком приятно, но эпоха перемен — время важное и для меня, и для моей семьи. Сейчас важно на ноги подняться, и родных прикрыть.
— Круто, — услышал я голос Орешкина за моей спиной. — Получается, на законных основаниях домой еду! Гарик, это просто праздник!
А десять минут назад этот человек говорил, что всерьёз собирается учиться и у него большие планы на этот год.
Но кроме нас, похоже, никто из первокурсников больше не радовался. Расстроились все. Особенно заметно это было по лицам аристократов из нашей группы. Если Громов, как обычно, держал лицо спокойным и ничего не выражающим, то Самойлов, кажется, был готов взорваться.
— Ну вот и закончилась моя карьера, — с грустью произнёс стоящий рядом со мной Фёдор.
Учитывая, что вся его семья служила, парня было реально жалко. Мало того, что в глазах родственников окажется ниже остальных, так ещё и не исключено, что и его братьев на гражданку отправят, сокращая расходы на армию.
— Не переживай, — положил я ему руку на плечо и сжал пальцы. — Всё образуется. Главное, голову не теряй.
Фëдор обернулся ко мне, кивнул и сказал:
— Спасибо, Гарик. Хороший ты парень, я этого не забуду.
Тем временем ожил Владислав Степанович. Директор оглядел всё ещё стоящих перед ним студентов.
— Слушатели подготовительного курса, — заговорил он. — У вас есть время закончить все свои дела в нашей академии до завтрашнего утра. В девять часов вас будут ждать автобусы, которые доставят вас на вокзал. Билеты будут оформлены к этому времени. На этом у меня всё. Разойтись!
Студенты, пребывающие в шоке от ошеломляющей новости, действительно расходились. Впрочем, ни сотрудники академии, ни военные при ней ничем от нас не отличались. И это мы, первокурсники, просто домой вернёмся, а люди теперь ещё и работы лишатся. Тут они были при деле, а как дальше их судьба сложится? Тоже сократят?
Мы с Орешкиным тоже пошли, но не в сторону казарм, как остальные, а просто куда глаза глядят. Ноги сами собой привели нас на спортивную площадку, куда мы Гришей постоянно ходили по вечерам.