Что-то мне совсем не понравилось, куда адвокат повернул разговор. Не хватало ещё, чтобы мой отец несколько лет хрен пойми, за кого под следствием просидел. Ему торчать в подобных местах нельзя, он слишком мягкий для этого человек. Да и сердце больное. Определённо надо с ним встретиться и напрямую от него выслушать версию произошедшего.
— Устройте мне встречу с отцом, Артемий Львович, — сказал я.
— Зачем вам это? — удивился адвокат.
— Хочу его морально поддержать и задать пару вопросов, может, он мне скажет что-то, что вам боится говорить.
Золотарёв состроил страдальческую мину и развёл руками.
— Игорь Васильевич, дело в юрисдикции Имперской службы безопасности, — напомнил он. — Это не обычная полиция, куда можно прийти и передать тортик на день рождения. Чтобы устроить свидание с Василием Петровичем, нужно нарушать закон. А как только мы — тут неважно, вы лично или я, как представитель ваших интересов, попробуем дать взятку должностному лицу, — он сделал очередную паузу, прежде чем продолжить. — Если об этом факте станет известно суду, Василий Петрович моментально выставит себя виновным. А это значит, что всё дело будет закрыто вот так!
И адвокат показательно щёлкнул пальцами.
— Я вас понял, Артемий Львович, — ответил я. — Что ж, спасибо за информацию.
Поднявшись из-за стола, я едва не столкнулся с идущей к столику официанткой.
— Ваш кофе, — произнесла она, вовремя остановившись.
— Поставьте на стол, — ответил я и прошёл мимо.
По сути-то ничего нового адвокат не сказал. Единственный момент — пропавшая бухгалтерия. Наверняка бумаги исчезли не просто так, они должны поставить точку во всём деле, это главная улика. Именно поэтому у документов выросли ножки. Но их нужно найти, рассчитывать, что это сделают следователи, не стоит. Знать бы ещё, где искать.
И ещё мне не понравилась реакция Золотарёва на мою просьбу организовать встречу с отцом. Очень не понравилась. С отцом однозначно надо встретиться. И как можно скорее.
Войдя в свой подъезд, я направился не домой, а к Саниному отцу. Всю дорогу у меня не выходили из головы слова адвоката. Он явно вёл к тому, что, несмотря на все шансы вытащить отца, реальные выгодоприобретатели не позволят нам добиться освобождения. Потому как если не сядет Василий Петрович Воронов, придётся скормить Имперской службе безопасности кого-то из своих. А своих аферисты сдают редко — только когда совсем деваться некуда.
Надавив на кнопку звонка, я принялся ждать. Однако дверь открылась быстро. Александр Витальевич встретил меня кивком и тут же отступил в сторону, позволяя мне переступить порог.