Он всегда дорожил своей неторопливой жизнью в городе Тинген, ощущением отсутствия необходимости брать на себя какую-либо ответственность, как будто он был главным героем. Однако чем больше он лелеял эти воспоминания, тем больше ненавидел себя прежнего, задаваясь вопросом, почему он не работал усерднее.
С плотно закрытыми глазами вокруг него сновали световые фигуры, и все, что он мог сделать, это сжать руки в кулаки, поспешно крича:
— Старик!
— Старик!
На этот раз в его голове не было никакого ответа. Никто не помог ему, так как Паллез Зороаст все еще находился в глубоком сне.
Дыхание Леонарда стало тяжёлым, так как он не мог удержаться от того, чтобы не подвигать головой из стороны в сторону при свете фонаря. Затем, слегка охрипшим голосом, он закричал в явной тревоге:
— Старик!
— Старик!
— Старик!!!
Его голос постепенно смягчался, заглушаемый раскатами грома. Леонард понемногу свесил голову, его лицо было наполнено стыдом и болью.
Его губы задрожали, когда он расслабил руку и снова крепко сжал ее. Все его тело застыло на несколько секунд.
Внезапно на его лице появилось твёрдое выражение. С гримасой он открыл рот и тихо запел на древнем Гермесе:
— Шут, не принадлежащий этой эпохе.
— Таинственный правитель над серым туманом.
— Король жёлтого и чёрного, который владеет удачей!
В тот самый момент, когда он произносил молитву, в его сознании как по волшебству возникла сцена.
Инс Зангвилл, который, казалось, превратился в паука или какого-то деформированного пернатого волка, бешено бежал и уворачивался от ударов молнии. Время от времени он пытался напасть на него и Дейли Симон.
И в отличие от обычного случая, фигура Инса Зангвилла в этой сцене выглядела довольно размытой. Она была почти полностью представлена красным светом, и по нему можно было определить лишь его местоположение.
Леонард был сначала ошеломлен, но тут же рассмеялся. Капли слез стекали вниз, пока он смеялся.
Без всяких колебаний он поднял левую ладонь, прижал перчатку к виску, а затем крепко сжал правой рукой амулет «Поглотитель Судьбы».
— Судьба!
Непонятное, загадочное слово на древнем гермее прозвучало, когда перед Леонардом появилась прозрачная книга. Он перелистал страницу, на фоне неземных песнопений «Я пришёл, я увидел, я записал», и в этот момент перед ним возник восьминогий монстр с белыми перьями, растущими вокруг него.
Серебряные молнии засверкали, когда Леонард Митчелл с отвратительным выражением лица отбросил амулет с криком:
— Умри! Инс Зангвилл!
Он ждал этого очень, очень долго. Он проигрывал эту сцену в своей голове так, так много раз.