Площадь и пешеходы исчезли. Они остались внутри внезапно возникшего собора трупов.
Классическое перо Инса Зангвилла уже взлетело вверх, и быстро начало писать на его чёрной мантии священнослужителя:
«Андерсон Худ — друг Германа Спэрроу. Уроборос обратил на него внимание, и по разным неизвестным причинам появление Уробороса здесь было развитием событий, соответствующим логике!»
В тот самый момент, когда перо писало восклицательный знак, из цветных окон собора трупов хлынули лучи света, образуя сложенные иллюзорные чистые перья.
Под окутывающими перьями материализовалась фигура с длинными серебряными волосами, стоящая в молитвенной позе. После этого фигура встала прямо.
«Он был одет в простой льняной халат, имел красивую внешность и мягкие черты лица. Это был не кто иной, как Король Ангелов, Пожиратель Хвоста Уроборос!»
Уроборос на мгновение расфокусировал взгляд, но вскоре в его глазах отразился образ добродушного священника.
В глазах «Его», у ног «Его» и на сложенных перьях света позади «Него» был подчеркнут сверхъестественный, таинственный круг, образующий иллюзорную реку, подобную змее, у которой голова соединена с хвостом.
Собор трупов снова вернулся к тому моменту, когда каменные колонны, возведённые из темно-черного камня на окружающей площади, все еще находились на границе существования.
Воспользовавшись случаем, Уроборос вылетел наружу. Инс Зангвилл не стал медлить, заставив окружающие цвета насытиться и наложиться друг на друга.
В тот момент, когда Ночной Наблюдатель уже собирался шагнуть в мир духов, он вдруг увидел, как с высоты на него обрушился крест размером более ста метров.
Крест вонзился в середину собора из трупов, а размытая фигура, несущая крест, подняла голову.
Бесконечный свет хлынул наружу, утопив Уробороса и держащегося за перо Инса Зангвилла.
Трупный собор, наполненный костями разных рас и бесчисленными искаженными душами, вновь обрел форму.
Услышав сложенные в стопку иллюзорные мольбы, Клейн находился в своей гостинице, думал о своих повседневных делах и от скуки предавался размышлениям.
Вдруг он встал, подошёл к окну и посмотрел на близлежащую площадь.
На площади появлялись и исчезали гробы. Фонтан все еще извергал воду, и доносились звуки музыки. Все казалось нормальным и даже идиллическим. Здесь же самым негармоничным казалось то, что Андерсон с застывшим выражением лица склонялся над гробом, а дрожащий Даниц закрывал глаза в молитве. Не раздумывая ни секунды, Клейн последовал плану, который он сформулировал над серым туманом. Он приказал «Победителю» Энцо, находившемуся в ста метрах от него, войти в телеграф. Он поручил Даницу поселиться рядом с телеграфом!