А для второй половины, хотя и существовала замена, которая не позволяла ей быть неполной, неполная душа приводила к повторным смертям и воскрешениям, как у Бессмертного 4-й последовательности.
Благодаря золотому амулету внутри его тела и призыву второй половины души, Азик, который каждое воплощение начинал новую жизнь, с течением времени постепенно восстанавливал свои прошлые воспоминания.
В прошлом Искусственная Смерть пытался определить причину этого, но из-за естественного восстановления его воспоминаний он часто снова оказывался близок к смерти. Он не мог проводить глубокие исследования. Кроме того, проект искусственной смерти Нуминозного епископата был создан в последние несколько столетий. Только в последнее время они достигли определённого успеха. Вот почему он так и не смог найти ответ.
— Хаа! Хаа! Хаа!
В какой-то момент руки Азика оторвались от его головы. Они опустились на лестницу, а его горло издало голос, который не был похож на человеческий.
Капли пота стекали по его лбу и падали на каменные ступени перед ним. Они растекались в слой бледно-желтой жижи, вырастая в густые белые перья.
В этот момент он почувствовал, как вторая половина его души взывает к нему, а также его желание. Две «сущности», которые были разделены более тысячи лет, жаждали слиться в одно целое, снова стать единым целым.
— Нет… — с болью пробормотал Азик, не желая поднимать голову или протягивать правую руку.
Он ясно видел это. «Он» в виде пернатого змея не имел никаких принципов. От него веяло холодом и безумием. Если бы он снова стал с ним единым целым, то, вероятно, сразу же вернулся бы в прежнее состояние Консула Смерти. Возможно, он даже стал бы фальшивой Смертью, обладающей лишь божественностью с нулевой человечностью!
Он забудет всё, забудет всех, кем когда-то дорожил.
— Нет… — Горло Азика снова выдавило одно и то же слово. Он неудержимо поднял шею, и на ней появилась чёрная и мрачная чешуя.
На его лбу появилось нечто, живущее собственной жизнью. Лоб треснул, и на нем появилось кровавое отверстие.
Из небытия исходила золотая полоска света, принимая форму внутри плоти и крови.
Этот древний предмет из золота имел форму высокой, стройной птицы. Вокруг нее в виде перьев распространялось бледно-белое пламя. Внутри ее бронзовых глаз мерцали слои света, которые по отдельности образовывали таинственную и иллюзорную дверь.
Как только она появилась, Азик издал болезненный рык. Он полностью поднял голову, и в его глазах, переживших многое, вспыхнули две струйки бледно-белого пламени.
Глубоко внутри чёрного тумана иллюзорная и реальная пернатая змея распрямила свое тело. Вытянув голову, два одинаковых лица разного размера молча смотрели друг на друга.