«Хотя я предупреждал господина Азика, мы все равно оказались здесь…» Клейн на секунду растерялся, так как внезапно ощутил глубокое чувство беспомощности.
Он повернул голову, чтобы посмотреть в сторону, и увидел стоящего рядом Азика. Он пристально смотрел на лестницу, ведущую вглубь мавзолея.
Оттуда исходил густой чёрный газ, который медленно клубился, как смог.
— Тот, кто прячется там, вполне может быть Искусственной Смертью… — Клейн не мог не предупредить.
Контуры лица Азика уже не были такими напряжёнными, как раньше, он кривил уголки рта.
— Мой прежний сон позволил мне вспомнить многое другое. Я видел себя сидящим на костяном троне и видел, как перед троном лежали мёртвыми Потусторонние и обычные люди. Они не сделали ничего плохого, но все равно умерли внезапной смертью. Один за другим они вставали, превращаясь в жутких неживых существ, неживых существ, которые присягали мне на верность.
— А я просто холодно наблюдал за ними без каких-либо эмоциональных колебаний. Я позволил бедствию распространиться по деревне и в городе.
— Это заставило меня почувствовать себя непохожим на себя. Однако я также хорошо знал, что это и есть настоящий я.
«Как Консул Смерти из Империи Балам Четвертой Эпохи…?» Губы Клейна слегка дрогнули, а затем он плотно сжал их.
Азик потёр виски и продолжил невозмутимым тоном: — Я чувствую, что возвращаюсь в то прошлое.
Еще один «я»
Не дожидаясь ответа Клейна, Азик, пристально смотревший вглубь мавзолея, продолжил: — Я до сих пор помню своё воскрешение после первой смерти. Я лежал в бледно-белом гробу и, шатаясь, поднялся на ноги. Я был в ужасе, не понимая, что происходит. Я также не знал, где нахожусь.
— Прежде чем священнослужители собрали мой труп для очищения, я сбежал, спотыкаясь по дороге, как блуждающий призрак. Я пересекал луга, деревни и города. Я не мог вспомнить, кто я и откуда.
— Куда бы я тогда ни пошёл, я слышал всевозможные рыдания. Когда я наблюдал за священниками, совершающими массовые захоронения, я чувствовал скорбь в каждом уголке.
— Позже я случайно спас одну знатную даму и вошёл в ее поместье. Она была яркой и живой девушкой, а я был похож на одичавшего зверя из джунглей. Я был чувствительным, подозрительным, самовлюблённым, боязливым, и часто проявлял холодную, равнодушную, жестокую сторону, которая не соответствовала человеческой морали.
— Она была очень любопытна ко мне. Неважно, как я избегал ее или какие ужасные вещи делал, она подходила ко мне, заражая меня своей улыбкой. Она использовала интересные вопросы, чтобы повлиять на меня, и, не осознавая этого, я привык к ее шалостям и ее существованию.