12:35
Будильник сработал верно — значит поспал он сегодня три с половиной часа.
Долбаный Иошихиро опять предпринял ночную атаку! Так что пришлось всю ночь бодрствовать и быть на передке. За сегодняшнюю ночь они перемололи, наверное, под сотню тысяч солдат противника, а ещё удалось убить одного архимага. Правда, и своего одного потеряли…
Теперь, граф Квашнин-Самарин точно отплатил долг империи за свои тёмные делишки, которые он проворачивал, когда Альфрик пытался сделать в Российской Империи переворот.
Теперь же, род Квашниных-Самариных прощён.
Но кроме архимага, ещё и не магической живой силы потеряли немало — из-за прорыва под Нурафшаном, южнее Ташкента. Тысяч семь бойцов поедут скоро домой в гробах. А кто-то даже и в гробах домой не попадёт, потому что там и отправлять-то нечего…
Но, всё же, самое главное, что коробило сердце императора — и даже больше, чем потеря земель… и войска… это — Марья.
Его единственная дочь исчезла со всех радаров со дня бракосочетания с этим психопатом — императором, после того, как она при всех, буквально, послала того во время церемонии…
Ни одной вести не было — ни от неё, ни от разведки. И Аничков место себе не находил — при этом, виня себя, что вовремя не смог вытащить дочь из лап этого полоумного тирана…
Протерев ладонями глаза, император Российской Империи встал, подошёл к окну и задвинул в сторону штору.
По глазам ударило яркое солнце, комфортно устроившееся на голубом небе.
Погода просто шептала, в отличие от всего остального…
Раздался стук в дверь, и император, ещё раз зевнув, отошёл от окна к столу, за который тут же и сел. Одеваться было не нужно, потому что вчера… точнее сегодня утром, он рухнул в кровать в чём был — в своей боевой форме.
— Да!
Дверь отворилась, и первым в комнату императора «заглянул» поднос. От него так приятно шибануло в нос свежезаваренным кофе, что настроение, болтавшееся ниже плинтуса, тут же подскочило вверх — в район… плинтуса.
Следом, за подносом, в спальне императора появился граф Сикорский — личный порученец императора. Гладко выбритый мужчина — в наглаженном зелёном мундире.
Он закрыл за собой дверь и поставил поднос на стол к императору:
— Приятного аппетита, Ваше Императорское Величество!
На подносе стояла большая чашка кофе и тарелка с круассаном.
Император усмехнулся:
— Ну хоть, «доброе утро», как обычно, не сказал.
На что, граф абсолютно невозмутимо и несколько чопорно ответил:
— Потому что уже день, Ваше Императорское Величество!
Аничков махнул рукой и, взяв с подноса кружку, сделал большой, громкий глоток обжигающего кофе.