Сказать, что я испытывала неловкость во время этого разговора — не сказать ничего, но его итог будто снял с моих плеч огромный груз и, оказалось, что общаться с Анри Патэ действительно приятно, когда все точки расставлены над «ё». Решив окончательно закрепить наши отношения в статусе «дружба», я пригласила Анри на свой день рождения и, получив его согласие, впервые за много дней ехала домой с легким сердцем. Правда, мое приподнятое настроение продлилось недолго, ибо необходимость сделать главный «первый шаг» давила так сильно, что я не могла ни спать, ни есть. Впрочем, меня и без того подташнивало периодически, хоть за всеми переживаниями я все время отмахивалась от этого тревожного звоночка.
Все, что волновало сейчас — это бурлящий котел противоречий моего разума и сердца. Я отчаянно искала компромиссы, чтобы никто не пострадал, и ведь находила, отчего внутри все начинало трепетать надеждой. Вот только прийти с опущенной головой и просить прощения.… Я не знала, как, поскольку никогда не была той, что виновата, а теперь не находила слов, ибо все они по-прежнему с оговорками. Да и тараканы всё ещё сжирали добрую долю моих бабочек.
Что, если уже поздно? Что, если уже не надо? Что, если это всё-таки ошибка?
И ещё миллионы «что если?». Мне малодушно хотелось зарыть голову в песок, и будь, что будет в надежде, что Богдан сам не выдержит-таки и придет, но в то же время я понимала, что не могу снова ломать его гордость, ибо, как никто знаю, вместе с ней ломается все то, вдохновленное любимым человеком и ему посвященное, пока однажды не превратится в ненависть, а это последнее, чего бы я хотела в наших отношениях.
И пусть мне страшно до безумия, но я еду в питомник, выбираю самого миленького, гипоаллергенного Йоркширского терьера и решаю, что дам себе ещё немного времени, а после поеду и подарю Богдану. Он же хотел собаку…
Глупо, конечно, но вряд ли из нашей ситуации есть какие-то удачные для моей гордости выходы. Да и какая гордость, если без него свет не мил?
Словно в ответ на все мои сомнения, Денис приезжает из школы взбудораженный и с горящими радостным блеском глазами.
— Мам, представляешь, мне звонил тренер и сказал, что я могу вернуться к тренировкам?! — объявляет он и, протараторив, что сейчас быстро соберется и поедет, убегает к себе в комнату.
У меня же внутри все переворачивается вверх дном, сердце колотится, как оголтелое, а на губах расцветает такая же, как у сына до сумасшествия радостная улыбка.
Не забыл мой мальчик, решил проблему. Что это, если не знак?
Кое-как дождавшись позднего вечера и, когда сын, вернувшись с тренировки, отправится спать, еду в питомник, забираю щенка и мчусь к Красавину домой, вцепившись трясущимися руками в руль.