Пересечин наверняка бы уцелел, успев убраться с пути потока, если бы, как он успел передать по радио, не был тяжело ранен в ногу. Как он сообщил, «попали в засаду» возле деревни, «горячие хлопцы» из которой накануне пытались напасть на лагерь землян. Кто такое мог организовать? Из наших — никто, поскольку все, кроме переводчика Кушнарёва, на местном языке — ни бум-бум. Кушнарёв же накануне был ранен стрелой в шею и из лагеря всё время, пока группа в нём находилась, никуда не отлучался.
Конечно, подозрение, первым делом, пало на девицу из местных, с которой Пересечин уехал из лагеря. Тем более, как выяснил Кушнарёв, она имела какое-то особое задание от начальника городской стражи. Но, по словам участников экспедиции, девчонка, похоже, без ума втрескалась в Александра. Буквально млела от каждого его взгляда, всеми способами пыталась привлечь его внимание. Да и «показать лес, годный для приготовления древесного угля», как все сошлись во мнении, поехала только для того, чтобы побыть с ним наедине и, похоже, попытаться его соблазнить. Единственным человеком, не разделявшим это мнение, была Кроха, которая очень иронично относилась к потугам соперницы-туземки. Так что вряд ли она решилась бы навредить возлюбленному.
Значит, остаётся действительно несчастный случай и неблагоприятное стечение обстоятельств? Пожалуй, да, хотя чекист и продолжает рыть, опрашивая всех участников экспедиции.
Сам же поступок старшего лейтенанта восхитил Шарова. Будучи раненым и осознавая, что непременно погибнет, нашёл силы предупредить товарищей о грозящей им смертельной опасности. Чем действительно спас им жизни, поскольку волна селевого потока пронеслась по месту их стоянки буквально через семь-восемь минут после того, как они убрались из речной поймы. Побросав буквально все вещи: палатки, спальные мешки, походную утварь, продукты.
Самому городу сель не нанёс ущерба, если не считать того, что оставил без пропитания часть населения, кормящуюся рыбой: устье реки и прилегающая к нему часть озера превратились в грязевую лужу. И вплоть до отъезда экспедиции река несла не воду, а грязную жижу.
Сель не нанёс, нанесло сильнейшее землетрясение, разрушившее буквально все глинобитные дома и две трети окружающих город стен. По словам Кушнарёва и взявшего на себя командование экспедицией Листьева, жертв землетрясения в городе очень много, несколько сотен. И в основной массе — среди «отцов города», как раз и способных позволить себе не тростниковые хижины, а более капитальное жильё. В окрестных деревнях — значительно меньше (не считая деревень, стоявших на берегу Большой реки). Как раз из-за того, что люди там живут беднее, и «капитальные» дома им не по карману. Ну, и благодаря тому, что случилось оно днём, когда основная масса народа работала на уборке урожая.