В попытке не упасть в хаосе железнодорожных монорельсов Денис подсвечивал себе путь фонариком, встроенным в наручный коммуникатор. Артур первый достиг пристройки и открыл дверь технического помещения.
— Заходи, а я пока докурю.
Денис зашёл в тёмный тамбур. Он попытался нащупать ручку второй двери, но внезапно почувствовал сильный удар в затылок.
— Шпала, вали нахрен отсюда! Кэш завтра заберёшь, — до замутнённого сознания парня донеслись слова незнакомого голоса, после чего он потерял сознание. Тем временем нападавший продолжил, обращаясь к товарищу, — Сизый, хрена лысого ты там сидишь? Тащи его внутрь!
Пульсирующая боль в затылке не отпускала Дениса. С каждым ударом сердца она становилась всё сильнее. Он с трудом распахнул слипшиеся от крови глаза и увидел слабый свет, который пробивался через мешковину на его голове. Он лежал на чём-то холодном и чувствовал жуткое неудобство. Вонь стояла настолько жуткая, что хотелось вывернуть желудок наизнанку.
В следующее мгновение крышка багажника захлопнулась, после чего наступила непроглядная темнота… Руки и ноги парня были перемотаны скотчем и страшно зудели.
— Эй, отпустите меня! — слабо крикнул пленник, но не добился никакого эффекта.
Автомобиль резко стартовал с места, из-за чего Дениса швырнуло в сторону и приложило многострадальным затылком о колёсную арку.
Когда в следующий раз Денис пришёл в сознание, сквозь мешковину снова пробивался свет. Рядом с ним заговорили незнакомые парни:
— Файн, вот это ты его приложил! А он не сдохнет раньше времени?
— Да не, не должен, с виду крепкий малый. Бери его под руки, а я за ноги. Покупатели ждут.
Студент почувствовал, как его бесцеремонно вытащили из багажника и понесли по ступенькам вниз. Его охватил ужас. Отчаяние пропитало каждую клетку его организма. Он всего лишь хотел заработать денег, а попал в лапы к каким-то бандитам. Это пугало его до ужаса, но он ничего не мог с этим поделать, поскольку находился в безвыходном положении и до сих пор был связан.
— Кладите его на каталку, — приказал сухой безжизненный голос.
Дениса положили на ледяную металлическую каталку и покатили, судя по короткому гулкому эху, по коридору. Он чувствовал своей многострадальной головой каждый шов напольной плитки, когда каталка подпрыгивала на неровностях. Его разум захлёстывал ужас, а от жуткой вони мутило.
— Всё, оставляйте здесь, дальше я сам, — вновь раздался тот же сухой голос. — И этот вонючий мешок с него снимите! Вы в нём что, дерьмо до этого хранили?
— Да это прошлый пациент облевал его, вот и воняет, — Сизый резко сдёрнул мешковину с головы Дениса. — Здорова, паря! — склонился он над ним с кривой ухмылкой. — Надеюсь, тебе тут понравится.