Она упрямо вскинула голову и обвела соседей как можно более твердым взглядом, но так и не поняла, чем именно заняты их мысли. Предстоящей прогулкой? Городскими новостями? Или…
Совершенно неожиданно беседка наполнилась громким смехом двух десятков людей. Веселились все — даже Джерри, только что нежно гладивший ее по запястью.
Оказавшись среди хохочущей толпы, девушка почувствовала себя беспомощной и никому не нужной.
До боли знакомое состояние, незаметно усиливавшееся все последние годы.
— Наверное, я пойду, — она с трудом выбралась из чересчур мягкого кресла, неловко улыбнулась, а затем с едва уловимой мольбой в голосе обратилась к стоявшему рядом парню: — Ты меня проводишь?
— Тихо, не мешай… — Джерри отмахнулся, после чего замер, уставившись куда-то вдаль мечтательным взглядом. — Это невероятно!
Новый взрыв смеха.
Девушка растерянно посмотрела на друга и вышла из беседки.
Вот оно какое, настоящее одиночество…
— Я залечу за тобой вечером, — донесся из-за спины веселый голос. — В шесть или семь!
В глазах предательски защипало.
— Да, конечно…
Залитая светом комната являлась воплощением простора и свободы. Огромная стеклянная панель вместо внешней стены, легкий плетеный диванчик, такие же невесомые стулья, расставленные вокруг столика с фруктами…
— Ты уже взрослая, — в голосе расположившейся на диване светловолосой женщины проскользнула едва заметная нотка грусти. — Если тебе этого действительно хочется, поступай.
Сидевшая рядом с ней девушка вздохнула:
— Но ты все равно считаешь, что я неправа?
— Милая, ты же моя дочь. Мы с отцом всегда будем желать тебе только хорошего.
— Вы хотите, чтобы я сделала операцию. И не хотите, чтобы я стала художницей.
— Милая, если ты улетишь на другую планету…
— Я же вернусь, — девушка невольно опустила взгляд. — Обязательно вернусь.
Ее собеседница покачала головой, а затем тяжело вздохнула:
— Мы беспокоимся за тебя. Вот и все.
— Из-за художественной школы? Или из-за биока?
— Милая, ты даже не представляешь, сколько возможностей он открывает перед человеком. Сколько всего он открыл передо мной.
— Я не буду себя уродовать. Ты же не хочешь, чтобы я меняла внешность?
— Тебе это и не нужно, — лицо женщины осветилось доброй улыбкой. — Ты совершенство.
— Совершенство, которому нужно вставить в голову чип. Да?
— Милая, мы же все видим. Ты перестала общаться с подругами, встречаешься только с Джерри, никуда не ходишь…
— Хватит!
— Скажи мне, что произошло? Сегодня?
Девушка не поняла вопрос и удивилась. Раздражение, стремительной волной захлестнувшее душу, начало растворяться, исчезать, словно вылитая на сухой песок вода.