После развода. Вернуть истинную — Татьяна Бэк

Прошла неделя. А может, две. Время на чердаке текло по-иному, его отметинами
были лишь смена света за пыльным стеклом и редкие визиты Миры. Именно от неё
я узнала, что леди Катарина и Дарина уехали в замок Сивера — «обустраиваться
на новом месте». В доме воцарилась напряжённая тишина, и моя тюрьма стала
чуть менее строгой. Дверь больше не запирали на ключ, вероятно, считая, что
сломленная позором Лора никуда не денется.

И я решилась.

Спуск по скрипящим ступеням был похож на выход в другой мир. Я кралась, как
тень, прислушиваясь к каждому звуку. Дом был пуст и наполнен странными,
чужими запахами — сушёных трав, воска и старого дерева. Войдя в небольшую
комнату, служившую, судя по всему, библиотекой или кабинетом,  замерла у
полок, заставленные толстыми фолиантами в кожаных переплётах. Невольно
потянулась к одному из них, но мои пальцы вдруг дрогнули. Этого не
может быть! Оказывается, я не умела читать на этом языке. Я была неграмотной
в своём же собственном мире.

Отчаяние снова накатило волной. Как смогу что-то понять, если не в состоянии
прочесть даже вывеску?

Внезапно скрипнула дверь. Я резко обернулась, застигнутая на месте
преступления. На пороге стояла пожилая женщина в тёмном платье, с лицом,
испещрённым морщинами, и добрыми, усталыми глазами. Это была экономка, тётя
Зоря, как звали её в доме.

— Лора, дитя моё, — тихо сказала она, без упрёка. — Ищешь, чем заняться?
Хозяйки нет дома, и она вернётся нескоро, — если вообще решит покинуть замок
господина Сивера, так что не волнуйся.

Я не знала, что ответить. Мой испуганный взгляд, должно быть, сказал всё за
меня.

— Пойдём, — кивнула она. — Поможешь мне. Старые кости болят, а травы нужно
перебрать.

Она привела меня в кладовую, где от пола до потолка были заставлены полки с
банками, склянками и пучками сушёных растений. Воздух был густым и терпким.
И тут ко мне вернулось знакомое чувство, поднявшееся во мне тёплой, уютной
волной. Я вдыхала запахи и узнавала их: ромашка, мята, зверобой, кора
дуба… Это было не знание Лоры, а моё — знание медсестры, выросшей в
деревне у бабушки-травницы.

— Это для желудка, — машинально произнесла я, взяв в руки пучок с характерными
соцветиями. — А это… для заживления ран.

Тётя Зоря смотрела на меня с нескрываемым удивлением. — Откуда ты знаешь?
Леди Катарина всегда говорила, что ты к практическим наукам не склонна,
только к… — она запнулась, не решаясь сказать «к магии».

— Я… я просто помню, — смущённо пробормотала, опустив глаза.