Беременность моя проходила легко.
Я просто была счастлива, вот и всё.
Мы переехали в дом, который стоял рядом с домами других генералов в Подмосковье. Этот
коттеджный посёлок так и называли – деревня генералов.
Зимин, который был тут первым обижался.
— Почему деревня? Город!
Но и сам за всеми называл это место деревней.
Альбина тоже переехала сюда к своему Артемьеву. Как-то очень быстро развивался их роман,
она сама сказала – не успела опомнится, а генерал Артемьев подмигивал нам, говоря, что ему
помогла его хитрая кардиограмма.
— Сердечный ритм выстукивал «я тебя люблю», разве кардиолог устоит?
Альбина не устояла. И я видела, какие искренние, теплые у них чувства.
А по-другому и быть не могло у моей подруги!
Она заслужила счастье.
Как и я.
Как и все жены генералов!
Нас с Яковом Романовичем выписывают через четыре дня.
Встречает всё семейство.
Отец Зверева, Яков Тимофеевич, его супруга, мама брата Жени, Анна, брать Женя и его жена,
дочь генерала Соболя, мама Нинель Сергеевна. Мой Ромка и его Марусенька. И все генералы,
которые сейчас здесь. Богданов, Соболь, Стерхов, Зимин, Сафонов, Булатов, Фролов, Миронов…
Целый кортеж генералов везёт нас домой, а там уже собирается целая компания.
Меня отправляют отдыхать с малышом, пока готовят пир горой, и спускаемся мы, когда уже
накрыты столы и все готовы праздновать.
И первый тост – за новорожденного Якова Романовича Зверева, будущего генерала – кто бы
сомневался.
Второй за нас с Романом. За любовь и свет.
Третий – всегда за тех, кто на боевом дежурстве. Им сил и мужества.
Четвёртый – молча. Не чокаясь. За всех, кто отдал жизнь за Родину.
А пятый…
— За вас, красивые, за вас, наши девочки, потому что без вас ничего на свете нет, за вас
офицерские жёны, те, кто служит вместе с нами, те, кто готовы за нами в самый медвежий угол,
за тех, на чьих хрупких плечах все тяготы походной жизни. За вас, настоящие женщины.
И все генералы кричат:
— Ура, ура, ура.
А потом я кормлю нашего сына. Рома сидит у моих ног и смотрит.
И я счастлива.
И знаю, что он тоже счастлив.
Мы переплетаем пальцы.
И не нужно ничего говорить…
За нас говорят наши глаза, руки, губы. Наши чувства, которые с нами навсегда.