— Какой вопрос? — решаю отвечать ей так, как считаю нужным.
В конце концов, почему нет? Я не обязана ей потакать.
— Ты издеваешься, мам? Я спросила, всё ли у тебя в порядке.
— А… хороший вопрос.
Откидываюсь на стуле, беру кофе, смотрю на неё не отрываясь, а Лиза… Лиза неожиданно теряется. Не ожидала от меня.
Привыкла, что мать… нет не терпила, просто старается сделать так, чтобы комфортно было им. И если старшей нравится привередничать и строить из себя звезду — пусть, маме не жалко. Мама может и потерпеть.
Да?
А вот нет.
Мама устала терпеть.
Нет, не так.
Маме уже не надо терпеть.
Мама может немного побыть той, которой давно пора было стать.
Самой собой.
Со своими капризами и заскоками.
— Ясно всё. — Лиза головой качает. Принцесса.
Настя смотрит на неё неожиданно зло.
— Заткнулась бы ты, овца.
— Что ты сказала? Сама овца! Мам, ты слышишь?
— Слышу. У меня две дочери овцы.
— Нормально? Мам, ты не с той ноги встала? В чем дело?
Она серьёзно?
Я могу сказать в чём дело. Только… Собственно, почему бы и нет?
— Лиза, у тебя в школе по истории, кажется, была пятёрка?
— Мам, ты чего? — такое искреннее удивление.
Актрисуля она у меня еще та.
— Если ты хорошо знаешь эту дисциплину, то должна знать и то, что в истории нашей цивилизации было довольно много примеров, когда тот или иной человек становился предателем. Предавал свою родину, народ, правителя. Ну, самый известный, наверное, Иуда…Еще Брут Мазепа.
— Мам, ты…
— Так вот. Если ты знаешь историю, то знаешь и то, как заканчивали свою жизнь предатели. Никогда, на протяжении всей истории, никогда, предателей не ценили те, ради кого они совершали предательство. Потому что, если ты предал один раз, ты предашь и второй. Единожды солгав…
Лиза молчит, насупилась, глаза сощурила. Собирается что-то сказать, но я не дам ей такой возможности.
— Браво, мам. — хладнокровно аплодирует Настя.
Кого я вырастила? И кто тут виноват?
Только я. В этом — только я.
Встаю, забирая любимую чашку. Ухожу на кухню.
Делаю себе еще кофе.
Пора собирать вещи.
— Анна Андреевна, можно вас на минуту?
6.
Валя задает какие-то вопросы, бытовые, вроде мелочь, но я же вижу.
Валя, вы хотели о чём-то другом поговорить, да?
— Да, Анна Андреевна. Хотела.
А я вот совсем не хочу об этом говорить.
— Я вряд ли вам смогу помочь, Валя.
Она поднимает глаза, смотрит как-то странно, не с жалостью, нет, с уважением, что ли. Не подобострастно — в принципе, она так никогда и не смотрела. Сейчас же смотрит иначе, по-новому.
Валя.
На самом деле я за пять лет не привыкла к тому, что у нас есть постоянная помощница по дому.