Спустя минут пять рядом со мной оказались и мои вещи.
— Этот твой, что ли? Долговязый такой мужик в пальто? — спросила она меня.
— Мой. Был… Мой.
— Чё? Разведёшься, что ли?
— Конечно.
— Да ладно… Помиритесь ещё десять раз.
— Но…как же ребёнок от другой? — с непониманием уставилась я на сестру. — Как такое
можно назвать просто ссорой?
— Хм, а то нет, что ли, таких семей? Зато содержит тебя и ваших детей. Дети есть у
вас?
— Сын. Взрослый уже. Студент…
— А-а… Ну да, большенький уже. Ну, в дом деньги-то муж носит?
— Носит.
— Ложись. Капельницу надо доделать. Руку давай… Ну так и что тебя не устраивает? Ну и
пусть себе гуляет, если чешется. А ты с него деньги бери да своими делами занимайся.
— Не хочу я так. Я хочу нормальный брак с нормальным мужчиной, который будет любить
только меня.
— А есть ли они такие, эти мужчины? — хмыкнула сестра. — Ты любовнице-то что сказала,
как увидела, что муж к ней притопал, и пузо — от него?
— Сделала вид, что мы не знакомы, — ответила я. — И вышла из палаты.
— Ну ты даёшь… — снова покачала она головой. Ситуация её словно бы веселила. Но оно и
понятно: всегда со стороны всё весело, пока сам не окажешься на месте главного героя
этой ситуации. — Ладно, не шевелись теперь. Капельница пошла работать… Отдыхай. Я
постараюсь договориться, чтобы он свою зазнобу беременную навещал только в комнате
для посетителей.
— Спасибо вам большое, — сказала я ей. — И ничего ему обо мне не рассказывайте. Я не
хочу, чтобы он хоть что-то обо мне знал и в какой я палате.
— Да конечно, пошлю его в лес с вопросами о тебе. Не переживай.
— Спасибо.
Сестра ушла, а я стала смотреть в стенку.
Было так плохо, что дышать трудно стало…
Я лежала, смотрела в синюю стену, а по моему лицу бежали горькие слёзы боли.
Мне казалось, что моё сердце перемололи жернова… Нет теперь у меня сердца, один фарш,
который невозможно повернуть назад.
Я никак не могла осознать, что он это сделал — мой муж меня предал.
И не просто изменил, а завёл вторую семью на стороне.
Зачем он так сделал? Это жестоко.
Я ведь верила, что у нас семья, брак, любовь, пусть уже и не такая яркая как раньше,
но — всё-таки любовь.
Если Егор меня давно не любит, мог бы честно об этом сказать, отпустить меня и тогда
начинать гулять где угодно и как угодно. И в таком случае мне было бы больно, но это
хотя бы было бы честно с его стороны. А он вот так, за спиной…
В то время, как я не дала никому ни разу своего номера телефона, не сходила ни на
одно свидание, не послала ни одного фото белья или чего-то в таком духе, он просто
завёл себе младшую жену и они вместе ждут ребёнка!
Я просто не понимала, как это принять и пережить.