— Ратмир… — прошептала она, когда его язык слегка коснулся кожи чуть ниже пупка. — Ты сегодня особенно… ревнивый.
— Ага, — он поднял на неё глаза, в которых горел тёмный огонь. — И буду ещё хуже. Пока ты не родишь, я буду следить за каждым твоим шагом. И запомни: должна быть женщина-врач. Только женщина. Нам нужно изменить врача. И я, скорее всего, буду присутствовать на всех осмотрах. И пойду с тобой на роды, конечно, если сознание там не потеряю.
— Ты серьёзно? — Аврора приподняла бровь, но улыбалась.
— Абсолютно. Я не шучу, малышка. Хочешь — буду держать тебя за руку. Хочешь — отвернусь. Но я должен быть рядом.
Они ещё долго сидели так, обнявшись. Аврора чувствовала, как усталость дня медленно отступает под его тёплыми руками. Грудь немного ныла, внизу живота тянуло приятной, тяжёлой теплотой, а тошнота наконец-то утихла. Ратмир заметил, как она слегка поморщилась, когда меняла позу.
— Поясница болит? — сразу спросил он, его брови мгновенно сдвинулись.
— Немного. И ноги отекли.
— Сейчас исправим, — он тут же вскочил, словно только и ждал команды.
Он легко, будто она ничего не весила, поднял её на руки. Аврора засмеялась и обхватила его за шею.
— Ратмир, я могу дойти сама! Я же не инвалид.
— Ты теперь в два раза важнее. Для меня — в три, — пробурчал он и поцеловал её в висок. — Сиди спокойно, малышка.
Ратмир уложил Аврору на кровать, принёс тёплый плед, подушку под спину и начал медленно массировать ей ступни. Его сильные пальцы разминали уставшие мышцы с удивительной нежностью. Он работал тщательно: сначала разогревал кожу ладонями, потом большим пальцем проходил по сводам стоп, потом по каждому пальчику отдельно.
— Вот так… расслабься. Ты сегодня молодец. Я горжусь тобой, — бормотал он, не переставая.
Аврора смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Этот огромный, ревнивый мужчина сейчас сидел у её ног и массировал их, как самый заботливый мужчина на свете. Она протянула руку и погладила его по щеке.
— Ратмир… а ты представляешь, кем будет наш малыш? — тихо спросила она.
Он улыбнулся уголком губ.
— Не важно. Мальчик — будет учиться драться и защищать маму. Девочка — я её вообще никому не отдам. Даже дышать рядом не позволю. Это будет моя принцесса.
Аврора рассмеялась.
— Ты невыносимый. Бедный ребёнок.
— Зато в безопасности, — серьёзно ответил он и поцеловал её щиколотку. Потом вдруг поднял голову: — А если девочка будет похожа на тебя? Тогда мне вообще конец. Будет круглосуточный контроль.
Ночь прошла спокойно, но Ратмир почти не спал. Он лежал, обнимая Аврору сзади, одной рукой на её животе, и прислушивался к каждому её вздоху. Иногда он целовал её в затылок и шептал что-то совсем тихое, почти неслышное: «Моя… Обе мои теперь…». Ратмир почему-то был уверен, что в животе Авроры маленькая принцесса.