— Нам понадобится оружие, — сказал я. — Купи, найди, укради, делай что хочешь, но добудь мне оружие.
— Огнестрел или холодное?
— И то, и то другое.
— Ох! — оживился бандюк. — Что-то интересное намечается?
— Да, — подтвердил я. — Будет заварушка во Владимирской области. Вы тоже участвуете, кстати, но большего пока сказать не могу.
Вот так и стартовала наша распродажа. Конечно же, я назвал художникам те цены, за которые цветочницы оторвут у них упаковку вместе с руками. Мы ведь не из лени не делали сверхприбыли, верно?
Лёха с батей уже проехали один маршрут, мы с Шизой собирались на другой. Всего лишь за половину дня наш комнатный склад порядочно опустел, а ведь мы только начали.
Пришлось, правда, серьёзно поговорить с батей.
— А что происходит-то? — нахмурился он. — Какая ещё распродажа? Вы чего творите?
— Дорогой родитель, присядь, — я усадил отца на диван перед телевизором, рядом с Шизой. — Я знаю, что это для тебя неожиданность и ты наверняка предполагал, что в старости тебя будут кормить ноги, но всё изменилось.
— Что изменилось?
— Как минимум то, что у тебя теперь четверо одарённых детей, — сказал я. — Ну а тебе настала пора отойти от дел, расслабиться и наслаждаться жизнью. Как тебе такое?
— Звучит, как какое-то нае…
— Отнюдь! — улыбнулся я. — Мы с Елизаветой Романовной разработали план, который в кратчайшие сроки приведёт нас к благоденствию.
— Ага, — подтвердила Елизавета Романовна. — Прям к нему.
— Ярик, — вздохнул отец. — Ты когда так говоришь, мне аж страшно становится. Как будто бы ты пытаешься мне пылесос за сто кусков втюхать.
— Это не пылесос, пап. Это буквально старт нашей торговой империи. Рассказывать тебе обо всяких магических делах не вижу смысла, но если коротко, то благодаря нашим уникальным талантам очень скоро мы станем зарабатывать очень много.
— Он не врёт, — сказала Шиза, рассматривая свежие ногти; буквально полчаса назад они с Соней провоняли лаком всю квартиру. — Он может.
— А от тебя, мой драгоценный родитель, — продолжил я, — потребуется самая малость. Ничему не удивляться и дать нам стартовый капитал.
— Вы что, всё продать хотите?
— Думаю, да. Всё.
— И «Вечную Память»?
— О! — воскликнул я. — А кстати!
Ещё давным-давно Лёха по копеечной цене вымутил огромное количество ленточек с надписью «Вечная Память». Крепких, плотных, с жирной такой позолотой. Был у них, правда, один дефект. Заводской брак, если можно так сказать.
Кто-то на производстве перепутал краситель и вместо каноничного чёрного цвета, — подобающего случаю, — похоронные ленточки были окрашены в жизнерадостный жёлтый и поросячий нежно-розовый. «Розовенький», — как выразился начальник складов дядя Юра.