Ближайшие крепости окончательно сменили статус и десантные боты со штурмовиками на борту рванули к новым целям. Захват внутрисистемных оборонных объектов набирал обороты. Неприятеля эта ситуация совсем не устраивала, и медлительный линкор начал неспешный разгон в нашу сторону. Он выдвинулся чуть вперед, готовый принять на свои щиты основной удар нашего флота. В тени этого голиафа держали строй остальные корабли имперцев, поддерживая своего лидера. От обилия приближающихся красных точек на тактической карте, перехватило дыхание, а сердечный ритм заиграл дабстеп. Хотелось как ошпаренному вскочить с места, и лишь спокойное поведение Ольранда останавливало меня от этого и удерживало на месте. Он, казалось, не замечал действий неприятеля, продолжая глухо отдавать приказы. Мне казалось, что лавина вражеских кораблей просто сметет наши ряды. Всё-таки линкор очень толстокожая махина, и это даже без учета группы поддержки. Расковырять такой быстро не получится, а значит он как горячий нож сквозь масло порвет наши узоры пройдя навылет.
С небольшой задержкой наш флот наконец-то двинулся навстречу неприятелю. Мелочь спешно разлеталась в разные стороны, покидая поле будущей битвы. Они гарантированно не переживут первых ударов, поэтому с их стороны вполне логично выглядело решение присоединиться к общему веселью попозже. Первые росчерки дальнобойных лазеров замигали еще за долго до выхода на оптимальную дистанцию. С такого расстояния попасть в цель можно было только случайно, эффект в большей степени был психологический. Он вместе с легкими психотропными стимуляторами помогал экипажам боевых судов прийти в себя, поборов мандраж, который накатывает на многих перед боем. В отличие от неприятеля наш флот не страдал от психологических проблем, ну за редким исключением и не открывал ответный огонь.
Я внимательно следил за тактической картой, на которой маркеры имперского флота плотным построением, похожим на свинью крестоносцев неслись на наши ряды. До того, как их первые ряды пересекут границу зоны уверенного поражения оставались считанные секунды. Но тут свой ход сделал линкор с десятком ракетных крейсеров, выпустив в нашу сторону рой тяжелых ПКР. В свое время я имел возможность лично лицезреть пару таких смертоносных девайсов, как раз перед тем, как попасть в лапы к рою. И теперь мог в полной мере ощутить накатывающее волнение от их приближения. Если ничего не сделать, и подпустить их поближе, то нас просто сметет. Никакие щиты не помогут. Ольранд молчал, разглядывая карту, и ко мне уже на цыпочках подкрадывался приступ паники, щекотя своими липкими холодными щупальцами позвоночник, когда заработало наше ПРО. Навстречу неприятельскому залпу рванула стая противоракет. Часть из них оказалась постановщиками маск-завесы, сработав как хлопушки с конфетти и усеяв округу плотными облаками дипольных отражателей. Под их прикрытием наше построение синхронно распалось на три части, уйдя в разные стороны с вектора атаки. Лишь героическая горстка дронов РЭБ осталась изображать сигнатуры нашего флота. На случай, если какой-то из термоядерных подранков прорвется, их должно с лихвой хватить на запудривайте мозгов таким счастливцам.