— Этот псих начал войну! Какого Прооборотня, он вообще творит! — орал Блейк, прикрывая мою голову руками от летящих стрел.
Асуры не стали ждать следующего залпа, а ринулись в бой, сметая первые шеренги мечников и конницы. До лучников нужно было еще добраться.
— Нельзя воевать! Нельзя! — вспоминая разговор Пестрого с Нираем, я отлично понимала, что потери с той стороны никак не повлияют на их военную мощь. Вторая волна будет не менее сильной, а вот мы не успеем собрать силы. Нужно было остановить бой. Но как?
— И что прикажешь делать? — кричал Виг, подхватывая лук и начиная отстреливать врага в ответ. — Скрыться под твоим заклинанием и бежать⁈
Бежать? Нет, не бежать. Атаковать!
— Виг, ты гений! — я бросилась на шею орлу, который выстрелил из-за этого мимо цели, и крепко поцеловала в щеку.
Не было гарантий, что это сработает, но попытаться стоило. Я встала за спинами товарищей, которые быстро смекнули, что я вновь творю безумство, закрыла глаза и начала скандировать в своей голове один и тот же текст:
«Все наше войско невидимо, неслышимо, никак незаметно!» — и так по кругу, пока я не начала почти кричать эти слова, и меня не вырвали из этого транса теплые руки Снежной. Пантера крепко обнимала меня и призывала посмотреть на поле боя.
С нашей стороны потери были минимальны, а вот войска противника стояли на месте и дезориентировано крутились из стороны в сторону, нанося хаотичные удары по воздуху. Их легко обезвреживали кадеты и асуры. Все союзники оставались абсолютно невидимы для врага.
— А я надеялся размяться, — шепнул на ухо подкравшийся со спины Алис. — Ты как всегда оригинальна.
— Но сработало же! — бесконтрольно улыбаясь, ответила я и получила долгий и страстный поцелуй от любимого.
Последним, что было необходимо сделать, это обезвредить Главия. Тут я вызвалась добровольцем. Я подошла к отцу и размашисто зарядила кулаком ему в челюсть. Потом еще и еще. Пестрый пытался понять, откуда на него сыплется град ударов и блокировать их, но не выходило.
— Кто ты⁈ — рычал сквозь окровавленный рот король.
— Твоя кровиночка, папа, — выплюнула слова я и продолжила наносить удары. Он услышал меня, ибо я желала, чтобы он слышал.
— Ты! — взревел попугай. — Чертово иномирское отродье. Это я вытащил тебя из другого ми… — удар ногой по голове отлично справился со своей задачей остановить любую вербальную деятельность со стороны мужчины.
Я обернулась, надеясь, что Алис и друзья, которые стояли позади, не расслышали последние булькающие реплики Пестрого, или хотя бы не поняли их смысл. Так и было. О чем-то догадался только один, и это был глава.