Хорошо, когда у людей все просто.
Вот император танцует с леди Ирмой.
Я замерла посреди па, и мой кавалер — кажется, лорд Стивен, молодой наследник каких-то земель — удивленно посмотрел на меня.
— Леди? Все хорошо?
— Да, да, конечно, — я заставила себя улыбнуться и продолжить танец, но взгляд то и дело возвращался к ним.
Очередной танец кончился. Леди Ирма присела в реверансе.
Музыка заиграла снова, и меня снова пригласили. Я перестала считать, какой это по счету танец. Просто плыла по залу в чужих руках, чувствуя, как от непривычной нагрузки начинают гудеть ноги, как кружится голова от мелькания лиц и огней.
Но внутри, в самой глубине, жило странное, щемящее чувство.
Он танцует с другими.
Это правильно. Это необходимо. Это часть игры.
Но каждый раз, когда я видела его руку на талии другой женщины, что-то во мне сжималось в тугой, болезненный узел.
— Вы сегодня королева бала, леди Элиана, — сказал мой очередной кавалер, немолодой уже лорд с добрыми глазами. — Все только о вас и говорят.
— Правда? — я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла искренней. — И что же говорят?
— Что магия фениксов — не легенда. Что вы прекрасны. Что император…
Он запнулся, поняв, что сказал лишнее.
— Что император? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Что император танцевал с вами первым, — закончил лорд. — Это много значит.
Я промолчала. Потому что не знала, что на это ответить.
Да, танцевал первым. А теперь танцует с другими. И это правильно. И это больно.
Танец закончился. Лорд откланялся, и я наконец позволила себе сделать шаг в сторону — к колоннам, где было чуть тише, чуть спокойнее. Прислонилась спиной к прохладному мрамору и перевела дух.
— Устала? — раздался голос Лили.
Она подошла неслышно, встала рядом, тоже опираясь на колонну.
— Есть немного, — призналась я. — Столько танцев за один вечер… я не привыкла.
— Привыкай, — усмехнулась Лили. — Ты теперь главная звезда. Тебя будут приглашать на каждом балу.
— А ты почему не танцуешь?
— Танцевала, — она мечтательно улыбнулась. — С Теодором. Два раза.
— Ого! — я оживилась. — И как?
— Хорошо, — она зарделась. — Очень хорошо. Он сказал, что я прекрасно танцую. И что мои глаза похожи на звезды.
— Поэт, — улыбнулась я.
— Военный, — поправила Лили. — Но стихи любит. Представляешь?
Мы рассмеялись тихо, прикрываясь веерами, и на миг стало легко. Почти как дома.
А потом музыка стихла, и церемониймейстер объявил перерыв — гостям предлагалось освежиться, выпить вина, насладиться угощениями перед следующими танцами.
Я выдохнула. Передышка.