— Вы упомянули ваших пациентов. От чего их лечили?
— Эм-м, — протянул Елизар Авдеевич. Шумно выдохнув, без обиняков признался: — Мы их не лечили — исследовали. К нам привозили безнадежно больных: темных магов, зараженных G-вирусом. Увы, для этого заболевания протокола лечения не существует. А у главы рода Росс обнаружен новый штамм. Мне очень жаль, но…
— Сколько ему осталось? — уточнила, с трудом продираясь через боль в груди.
— Дело не в сроке жизни, а в ее качестве, — ученый посмотрел с сочувствием. — Зараженные мутируют, теряют рассудок и перестают быть людьми. Барон знает, что после активации древнее устройство выпьет его полностью. Перед Константином Александровичем стоял выбор: либо превратиться в кровожадного монстра, либо погибнуть, отдав всю свою силу артефакту. Он предпочел второй вариант. И спасает не императорский род. Вас.
В моей душе стремительно разрасталась гигантская черная дыра. Я заторможенно отпустила руку артефактора и, одеревенело переставляя ноги, побрела к Косте.
Остановилась у него за спиной. Нагнулась. Запустила ладонь под ворот его футболки.
Под пальцами забилась венка, любимый пошевелился, а мои глаза налились слезами. Чувство безысходности, несправедливости накрыло лавиной.
Так не должно быть! Не должно! За что⁈
— Иди ко мне, — тихо предложил Росс. Не выпуская «яйцо», поднял руки, развел локти.
Ни на секунду не задумавшись, скользнула рыбкой, уселась на его бедра, крепко обняла руками и ногами. Уткнулась лицом в шею. Слезы полились водопадом. Даже не пытаясь с ними совладать, я молча обнимала бесконечно дорогого человека.
Господи, как же больно…
— Зачем ты пытала Елизара? — его теплое дыхание коснулось щеки. — Я бы сам рассказал.
Он слышал наш разговор? Но как⁈ Хотя… Если зомби бродит в безвременье сам по себе, то чему удивляться?
— Врешь, — я рвано вздохнула. Новый виток отчаянья спазмом сдавил горло.
— Вру, — легко согласился Костя. Поцеловал в висок и попросил: — Не плачь.
— Да как-то не выходит, — я всхлипнула, прижалась щекой к его груди.
— Эх, только чистую одежду надел, а уже хоть выжимай, — с притворной скорбью посетовал Росс. — И вообще, хватит меня совращать. Если не заметила, то информирую: ты сидишь в весьма недвусмысленной позе.
Вот ведь! Еще шутить умудряется!
Отстранившись, посмотрела в его глаза: в них плескалась нежность. Провела ладонью по небритой щеке. Горькие слезы вновь потекли ручейками.
Родной мой… Как же помочь? Я не могу, не могу его потерять!
— Я уже все решил. Прими как данность, — серьезно сказал Костя.
— Не получается, — отозвалась понуро.