Я прошла вдоль стола, разглядывая золотые таблички с вензелями, такие же, как на дверях комнат. Рядом с каждой были расставлены приборы, салфетки, маленькие вазочки с живыми цветами.
Я была на самом противоположном краю, напротив меня разместилась Хилла, которой достался двенадцатый номер. Мы обе выглядели самыми недовольными. Хилла сидела, скрестив руки на груди, и смотрела на Тильду исподлобья.
— Девушки, — голос Тильды разнёсся по столовой, — прошу вас надеть выданные вам украшения. Кольцо и серьги — в обязательном порядке, заколку — можно по желанию.
Она говорила мягко, но в её тоне чувствовалось, что лучше женщину послушаться, иначе она доставит нам проблем.
На мне как раз была только заколка. Хилла же ни к чему не притронулась. Я покосилась на неё через стол. Она сидела с каменным лицом, без кольца на пальце, без серёжек в ушах, без заколки в волосах. Тильда тоже это заметила. Её взгляд скользнул по Хилле, задержался на секунду, но она ничего не сказала, только губы чуть сжались.
— Давайте, пока вы позавтракаете, а потом продолжим беседу.
Завтрак здесь и правда был куда лучше, чем в приюте.
За почти две недели пустой каши с чаем я всё же с удовольствием съела фрукты и сыр, лежащие у меня на тарелке, и запила приятным компотом. Кормили здесь действительно лучше. Свежий хлеб, масло, тарелка с нарезанными фруктами — яблоки, виноград, какие-то жёлтые плоды, которых я не знала, но которые оказались удивительно сладкими.
Но мы все прекрасно знаем, где находится бесплатный сыр?
Через двадцать минут слуги унесли еду и посуду со стола, предоставляя пространство для беседы.
— Итак, — начала серьезно госпожа Тильда, — Первый Дом для Дайн основан более шестидесяти лет назад. Перед этим все девушки, попадающие в наш мир, сходили с ума.
Она сделала паузу, обводя нас взглядом.
— Это не ложь, как обычно некоторые думают. Мне понятно ваше сомнение. Я сама была одной из вас. Такой же потерянной и прошла через всё это. Но вот я перед вами. Живая и здоровая. И помогаю таким же, как я.
Я замерла.
Я смотрела на неё и пыталась представить эту надменную женщину в тёмно-синем платье, с жемчугом на шее и королевской осанкой, дайной. Она тоже лежала на каменном алтаре, пока в неё вливали чужую магию? Тоже ждала, когда её продадут? Тоже молилась о пощаде?
Неужели она говорит правду?
Значит, дайну не навсегда прикрепляют? Это однозначно радовало.
— Когда ваша магия закончится, вы станете вольны, — продолжала Тильда, — А резерв, хоть и пустой, уже не позволит вам потерять рассудок.
— И сколько обычно требуется времени, чтобы израсходовать всю магию? — спросила Хилла.