– Артефакт иллюзий. Одно движение, и ты изменишься до неузнаваемости.
Некромант надел украшение, не попросив Беллу о помощи, повернул камень. Фигуру мужчины заволокло белесым туманом, лицо пошло рябью. Мгновение, и он превратился в другого человека. Острые скулы смягчились, появились круглые щеки и маленькие усики. Белые волосы превратились в русые, щедро отливавшие рыжиной.
– Что скажешь? Нравлюсь?
– Вы похожи на жука, – сказала Белла, прежде чем подумала. Протянула руку, желая убедиться, что усы настоящие, но коснулась гладковыбритой кожи над верхней губой. – Простите!
Сидевший напротив мужчина рассмеялся непривычно громко, словно нарочно привлекал к себе внимание. Дотронулся до камня и вернул себе привычный облик.
– Идем. Сегодня переночуем на постоялом дворе, а завтра отправимся в Мельбрук.
Кучер успел вытащить из дорожного сундука сумки. Ждал, пока пассажиры покинут карету, переминался с ноги на ногу, но не посмел поторопить их. Получил причитающиеся ему деньги и простился. Не взбираясь на козлы, повел лошадей под уздцы куда-то в сторону.
Кристиан повернул камень, сменив облик, и подхватил вещи. Белла последовала его примеру. Оглянулась в поисках корзины с едой, но не обнаружила ее. Кучера тоже не было видно.
– Я оставила нас без ужина, – промолвила она.
– Пустяки! Перекусим на постоялом дворе. Что-нибудь, думаю, у них еще осталось.
Некромант пошел вперед, Белла отправилась следом. На улице было слишком темно, света фонарей хватало лишь на то, чтобы не споткнуться. Рассмотреть что-то не представлялось возможным. Даже двухэтажное каменное здание, казалось, выросло из-под земли. Только лампа над входом помогла не сбиться с пути.
На стук откликнулся сам хозяин. Таких высоких, крупных людей Белла еще не видела. Исподволь рассматривала его, пока Кристиан договаривался об ужине и ночлеге.
Только оказавшись внутри, девушка поняла, насколько устала и замерзла. Камин, в котором догорали последние угли, так и манил ее. Запах жареного мяса щекотал ноздри. Белла даже оглянулась в поисках еды и заметила собственное отражение в одном из стоявших на полке подносов. Нос и щеки усыпали веснушки. Рыжие непослушные локоны выбились из прически. Тонкие бледно-розовые губы довершили образ юной, ничем не примечательной девушки. На ее фоне даже постаревший на полтора десятка лет некромант выглядел ярче. Впрочем, так могло показаться, потому что за непривычной внешностью скрывался все тот же мужчина, который не имел привычки извиняться и постоянно нарушал правила. Мужчина, которому она, кажется, уже доверяла.