Мы приезжаем домой. Целоваться мы начали еще в лифте. Свадебный наряд немного пострадал под моим напором. Вношу Раду в квартиру, захлопнув входную дверь, направляюсь сразу в спальню. Одежда летит на пол…
— Может, в этот раз получится дочка… — тихо произносит Рада.
Рада
Мы женаты уже почти три года. Между нами образовалась прочная связь, любовь пустила глубоко свои корни, не оставив следа сомнениям. Только не все так безоблачно на нашем небосклоне, как хотелось бы. Дочку я так и не смогла родить своему мужу. «Здоровы», — в один голос твердили врачи, а беременность не наступала. Отчаялась, руки опускались. Больно каждый раз надеяться и разочаровываться. Ванька просил брата или сестру, а я устала придумывать отговорки. Смотрела на друзей Егора, у которых рождались дети, и украдкой грустила. Муж не показывал, что расстроен, а я все больше отчаивалась.
Врачи запрещали переживать, просили отпустить ситуацию, беременность случится. Ничего не помогало. Тесты я уже не покупала.
— Съездим сегодня в церковь? — предложил рано утром Егор. Мы пили чай в столовой и смотрели на Москву сквозь панорамные окна. — Ваньку по дороге заберем с собой.
— Перебудим всех. На часах только шесть утра, — нежась в его объятиях, ответила я. — А что в церкви, Егор? Откуда желание посетить?
— Есть у меня незавершенное дело, — отрешившись на несколько секунд, негромко произнес муж.
— Какое? — стало мне любопытно, но вопрос задала тихо, чтобы не потревожить. Он долго не отвечал, будто не слышал. Я не стала напоминать.
— За отца помолюсь, — заговорил Егор. — Знаешь, когда поклялся род его оборвать, себя ведь тоже проклял. Каким бы он ни был, а во мне течет его кровь. Нельзя такими словами бросаться. Энергетика в них разрушительная, — по спине пробежал холодок.
Я тут же стала переживать за Ваню.
— Покаюсь, исповедаюсь…
Приехали в церковь, в которой венчались. Родное все. Служба шла. Егор долго со священником разговаривал. Тот старенький, сморщенный, а взгляд живой и лучистый. Тепло от него исходило. Спокойно на душе становилось, когда он улыбался. Свечи поставили, помолились, молебен заказали.
— Что настоятель тебе сказал? — спросила, когда возвращались домой.
— Сказал, что бог обязательно пошлет знак. Узнаю я, что прощен, — я прижалась к его плечу, так и ехали до самого дома. Молчали, каждый думал о своем.
— Рада, тебе плохо? — Егор увидел, что у меня голова закружилась. Я схватилась за ручку двери, чтобы не упасть.
— Съела что-то, видать, не то, нехорошо мне. Нужно желудок прочистить. Тошнит с утра, не могу.