Я никогда не считал себя человеком нерешительным, однако сейчас, провалиться мне на этом месте, я никак не могу выбрать, какой из её грудей уделить больше внимания. Я ласкаю их по очереди, то нежно поглаживая языком, то настойчиво втягивая в рот и играя с чувствительными вершинами. В это время она неистово прижимается к моей ладони, покоящейся на бедре, словно само её существование зависит от этих движений.
Тяжело дыша, я неохотно отстраняюсь и подношу руку к её груди, чтобы размазать влагу её желания по самым кончикам сосков. Если мне не суждено обрести разрядку в это мгновение, то и она разделит со мной это томительное ожидание.
— Ты хоть представляешь, как долго я мечтал увидеть их при свете? — произношу я, стараясь навечно запечатлеть в памяти облик её почти обнаженного тела.
То видео, что мы сняли прошлой ночью, не идет ни в какое сравнение с этим зрелищем. Сейчас она замерла в последних отблесках заката, пробивающихся сквозь тонкую дымку занавесок. Угасающие золотистые лучи целуют её бронзовую кожу, заставляя грудь соблазнительно блестеть там, где её касались мои губы.
Мне требуется поистине божественное самообладание, чтобы оторвать взгляд от её вздымающейся груди и посмотреть в лицо. Она наблюдает за мной из-под полуопущенных век, а на её лбу пролегла очаровательная морщинка досады. При этом она продолжает мертвой хваткой вцепляться в мои волосы.
Я одариваю её торжествующей усмешкой, решительно игнорируя ту нестерпимую боль, которой отзывается плоть, столь долго лишенная её тепла. Стоит мне перехватить её запястье, как она прочищает горло и мгновенно разжимает пальцы, хотя еще полминуты назад я сам был на грани того, чтобы забыться в экстазе прямо в брюках.
Её дыхание остается прерывистым, пока я тянусь за лежащим на кровати платьем и расстегиваю молнию. В своем восхитительном замешательстве она едва заметно покачивается, когда я заставляю её поднять руки, дабы скользнуть собранной тканью через голову. Ей требуется пара секунд, чтобы прийти в себя и грациозными движениями бедер помочь юбке опуститься на место.
Когда платье наконец оказывается на ней и я застегиваю замок, я отступаю на шаг, чтобы насладиться результатом.
Именно в этот миг до меня доходит, насколько глубоко я увяз. Она еще даже не завершила свой образ, а я уже твердо знаю. Нет в этом мире ничего такого, чего бы я не совершил ради этой женщины. Я осознал это еще до нашей первой встречи. Я убеждался в этом всякий раз, когда наблюдал за ней через объектив камеры или когда она мирно спала. И я окончательно закрепил это знание после каждого отправленного ею сообщения.